О том, что у Запада болит голова о нашем амурском тигре, мы уже писали. Всемирный Фонд дикой природы (WWF) пять лет назад начал свою деятельность на Дальнем Востоке именно с проекта сохранения тигра.

После прошлогодних пожаров фонд “Скорой помощи тигру” выделил деньги Лазовскому и Сихотэ-Алиньскому заповедникам в Приморье и Хабаровскому краю на усиление авиаохраны. Всего же за пять лет WWF вложил 1 миллион 300 тысяч долларов в программу “Тигр”. Частью этой программы было и отслеживание тигров с помощью радиоошейников. Такой ошейник, к примеру, носит наш Василек из реабилитационного Центра диких животных, отпущенный в прошлом году на свободу. Но кроме тигра, на юге Дальнего Востока водится еще одна уникальная большая кошка - леопард. И американцы решили надеть радиоошейники на трех леопардов, причем условие было такое - две кошки из заповедника, а одна - из незаповедной тайги. А чтобы надеть ошейники, надо кошек сначала поймать. И если с заповедной парочкой проблем не было, то с третьим котом возник вопрос. Причем сначала - моральный.

Рассказывает участник этого российско-американского проекта, председатель фонда “Зов тайги” Василий Солкин.

- На отлов леопарда нам был дан месяц. Если не отловим и не наденем ошейник - проект “гавкнулся”. А у американцев так нельзя. И наша русско-американская команда, знающая, что на моей охотничьей территории живет леопард, решает: будем брать его. А у меня, между прочим, с Леопольдом (так я его назвал) свои отношения. Мужские. Однажды я летел со скалы 30 метров, чудом остался жив, он все это видел, но, как говорится, моментом не воспользовался. Я точно знаю, где он ходит, где можно поставить петлю, то есть, думаю, поймать его без проблем, но хочу ли я этого? Моя проблема - сдать Лео или не сдать? С одной стороны - международный престиж, с другой - моя моральная проблема. Ладно, посидел я, покурил, все для себя решил и мысленно обратился к Лео: “Старик, прости, тебя надо сдавать”.

А он не сдается! Мы ставим петлю, Лео делает три шага вправо, аккуратно обходит ее и возвращается на тропу. А в петлю попадается руководитель проекта Дмитрий Пикунов. Потом в нее попадает случайный тигр, на которого, раз уж такая оказия, мы вешаем ошейник. И так продолжается две недели. Контрольный срок неумолимо приближается. Что делать? И вот мне в голову пришла сумасшедшая идея.

У нас в команде был мой друг, видеорежиссер Гена Шаликов. И у него в операторском наборе всегда есть, я извиняюсь, презервативы, поскольку это идеальная герметичная упаковка. И я говорю: “Гена, дай одну штуку”. Гена сильно удивился, но дал. Я надул это универсальное для таежников изделие и повесил над петлей. И вот картина: Лео уже занес лапу, чтобы свернуть и обойти петлю, увидел этот шарик, дико удивился, на секунду потерял контроль над своей конечностью, которая по инерции сделала шаг и угодила в петлю!

Вот таким образом популярное “резиновое изделие № 2” помогло дальневосточным экологам выполнить международный проект.

Юрий Шмаков

Источник: Молодой Дальневосточник

Я на днях познакомилась с очень милой женщиной - директором книжного магазина “Мирс” Галиной Сергеевной Ли. Магазин недавно переехал на “красную линию”, а до того располагался на Ким Ю Чена и был прекрасно знаком всем хабаровским, скажем так, интеллектуалам - это одно из немногих мест в городе, где можно купить не женский, извиняюсь за выражение, роман и не детектив (во всяком случае, не только это), а действительно хорошую книгу. Магазин и сейчас сохраняет лицо - там продаются Борхес, Кафка, Фромантен, Пастернак, Окуджава и т. д.

Боже мой! Если бы десять лет назад все это богатство выставили на продажу, народ прилавок бы разнес. Забавные все же были времена: урвешь на какой-нибудь партийной конференции Дрюона или “Зарубежный детектив”, прижмешь к груди дрожащей ручонкой, и бегом в “Военную книгу” (там был самый лучший в городе обмен) - меняться, допустим, на Гессе. А сейчас - хоть лопатой того Гессе греби. Однако не хотят. Не покупают. Зато разных “Жестоких ангелов”, серию “Черная кошка” и журнал “Cosmopoliten” сметают за неделю. Несмотря на дороговизну, кризис в стране, бомбежки НАТО и растущий доллар.

Галине Сергеевне, вообще-то бы, радоваться нужно. Книготорговцу ведь самое главное, по идее, чтоб доход был. А она почему-то печалится. За культуру, говорит, обидно. За нашу якобы самую читающую в мире публику.

А мне не обидно. Я - человек рациональный и к мифам всегда относилась скептически. Книжный бум 60-х - 80-х годов говорил вовсе не о том, что советский народ достиг немыслимых высот духа, а об информационном голоде - раз, своеобразной моде - два и о необходимости твердой валюты - три. Доллар-то был запрещен, а рубль и тогда ничего не стоил. За томик Кафки, помню, мы с подругой отремонтировали себе зубы в морском госпитале Владивостока. Жалко было - спасу нет. Но что для молодых красивых женщин важнее, угадайте с трех раз: зубы или Кафка? Мы дружно решили, что зубы. Тем более мы-то с ней этот дефицитнейший том изучили вдоль и поперек. А у многих так называемых библиофилов книжки на полках стояли корешок к корешку даже неразрезанные. Для престижу, красоты и в качестве выгодного вложения средств. Я с этой публикой в свое время много общалась. Знаю не понаслышке.

Поэтому знаменитый тезис советских времен “искусство принадлежит народу” оказался не более чем мифом. Принадлежать-то оно, может, и принадлежит, только на фиг ему не нужно. Правильно: зачем нормальному человеку, отстоявшему смену у станка, себя насиловать, разных Блоков-Разблоков читать, как говорила одна моя знакомая девочка. Вот “Черная кошка” ему в самый раз. И на здоровье. Тем более, что сколько людей этими Блоками-Разблоками по-настоящему интересовалось раньше, столько и сейчас интересуется. В каждом поколении рождаются индивидуумы, примерно один на сотню, склонные к абстрактным размышлениям над жизнью и той самой “игре в бисер”. Это - нормально, каждому свое.

Жаль только, что мечта Галины Сергеевны, скорей всего, никогда не осуществится. Ей хочется открыть элитный магазин-салон, где даже духу бы не было “Жестоких ангелов” и прочей дури, а приходили бы настоящие любители книг, рылись по часу на полках, общались друг с другом… В Москве, кстати, такие магазинчики есть. Но для Хабаровска это пока - непозволительная роскошь. Владелец вылетит в трубу через месяц. Что ж, будем довольствоваться тем, что есть - трогательным соседством “Черной кошки” с Александром Сергеевичем Пушкиным. Спасибо, называется, что помимо коммерческой макулатуры вообще еще что-то издается и продается. Но трагедии в этом не вижу. “Спите спокойно, - сказал как-то Умберто Эко. - Книга никуда не денется”. Я с ним согласна.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник

“Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим папараццио”

С самого рождения этой беспрецедентной рубрики мы договаривались, что будем рассказывать не только о барах и ресторанах, но и вообще о местах, где продвинутые хабаровчане утоляют свою алкогольную жажду. Ведь если хороший кабак - настоящая достопримечательность города, то культовые места распития СН (здесь и далее - спиртные напитки) - и подавно. Мудрая природа все расставила по своим полкам - у нее есть места, куда приходят умирать слоны, места, где растет конопля, в излучинах рек стоят города, в лесах существуют заветные полянки, которые древние считали средоточием силы и ставили на них своих деревянных идолов, у природы есть также зоны, словно специально созданные для единственного обряда - потребления СН.

Эти зоны человек чует нутром. Хотя географически они никак не выделены, их всегда можно узнать. Например, строить в такой зоне - бесполезное дело, она не даст ничтожному человечишке посягнуть на нее. Поэтому зоны культового пьянства часто встречаются среди начатых, но заброшенных строительств.

Все хабаровчане знают парк ОДОРА - он находится в центре города, выходит воротами на Комсомольскую площадь. Когда-то ворота были широко распахнуты, играла музыка, качались качели и крутилось “чертово колесо”. Парк принадлежал военным. Они-то первые и заметили странную его особенность - он жил сам по себе: механизмы здесь постоянно ломались, растительность вела себя как-то слишком буйно, по ночам с вроде бы безлюдных аллей доносились пьяные голоса. Парк вел себя как инородное тело. Военные решили бороться с безобразием радикально - демонтировали “колесо”, убрали все аттракционы и затеяли строительство гигантского комплекса. Зона не дала им этого сделать - стройку бросили, парк заколотили, и город про него забыл.

Хабаровчане называют парк ОДОРА “Африка”. Он действительно напоминает джунгли - на небольшой его территории встретишь лес, разрушенную “часовню”, искусственный каменный водоем, призрачную статую какого-то вождя, одиноко стоящую между деревьев с протянутой рукой и пустыми глазницами, и исполинское здание грубого кирпича, нижние ярусы которого представляют собой лабиринт и почти не исследованы. Здесь, в тронном зале этого святилища аномальной зоны и находится сама Африка - стойка, куда приходят выпить и закусить любители этого дела.

Зимой в Африке жгут костры. Можно не бояться, что тебя заметит патрульный экипаж, - огонь скрывают 20-метровые стены, а дым рассеивается, не успевая долететь до недоделанной крыши. Летом можно поорать песни - все равно ни один нормальный мент не полезет в эти трущобы. Стены возле “стойки” испещрены надписями, в основном философского содержания. За “стойкой” находится глубокий темный провал, куда сбрасывают бутылки. Там их тысячи. В Африке никогда не бывает ветра и солнца - здесь всегда тень и полумрак. В комплексе также не живет ни один бомж - зона не выносит долгого присутствия людей.

Мы приходим в Африку регулярно, чтобы отдохнуть душой. Сам контраст разителен - казалось бы, в нескольких метрах от тебя шумная улица, автомобили и люди, а здесь - сплошная природа и тишина. Эта зона высвобождает какую-то первобытную дикость, будит древние инстинкты, и вот мы уже сидим и разговариваем как два индейца в прерии, водка - уже не водка, а “минивакен” - огненная вода, джинсы - уже леггины, Петр - “Съеденное Сердце”, Макс - “Рогатая Раковина” и с ними - “Дочь Болота”. Каждого приезжающего издалека нашего товарища мы стараемся обязательно сводить в Африку. Он потом уезжает и рассказывает всем, в каком странном месте был. Он повторяет разные небылицы, которые мы наплели ему в алкогольном бреду. Потом эти сказки обрастают собственными фантазиями, и вот - хлоп! - готова легенда.

Африка в обывательском смысле, конечно, не бар. У нее немного другой статус - она, если можно так сказать, прабар, первобар. То есть образчик того, как питейные места появились вообще. Мы даже выдвинули теорию, что Африка настолько “сильная” зона, что она не исчезнет никогда. Может быть, пройдут века, и время или войны, не дай Бог, сотрут Хабаровск с лица земли, но Африка выстоит на радость следующим поколениям археологов, которые будут изучать нашу цивилизацию по накарябанным на стенке строкам типа “Я - человек, и имя мое - Вася”.

Макс Молотов,

Петр Агафонов

Источник: Молодой Дальневосточник

В этом выпуске “МД-подвальчика” мы продолжаем знакомить вас с участниками грядущего Арт-форума, который будет проходить в галерее им. Федотова в конце апреля - начале мая. Знакомьтесь: Кирилл Яковлев.

В нескольких строчках не расскажешь о художнике, его творческой философии. Только сам художник определяет свое творчество как реализм, и неважно, как формально искусствоведы назовут его стиль, главное, что сюжеты черпаются из жизни, наполнены ее реальными проявлениями.

И безумно жаль, что черно-белая газетная печать не может передать колорита этих живописных работ, построенного на тонких цветовых нюансах.

Поэтому приглашаем на предстоящую выставку, где вы сможете увидеть все вживую своими глазами.

Наталья Даянова

Источник: Молодой Дальневосточник

Помните старые добрые украинские мультики про казаков, которые то в футбол с иноземцами играли, то на древнегреческую олимпиаду меряться силами с древними греками ходили? Так вот, похоже, Хабаровск станет местом, где развернется сюжет, подобный мультяшному. Во всяком случае, идея проведения в нашем славном городе казачьей олимпиады уже прозвучала и получила от местного казачества право на жизнь.

А случилось это 31 марта сего года, когда после открытия выставки, посвященной истории казачьего хора, в краеведческом музее присутствовавшие здесь станичные атаманы, рядовые казаки всех местных казачьих войск и некоторые из их “военачальников” провели импровизированное собрание, или, если хотите, круг. Само собой, на таком собрании не обошлось без попытки (которой уже по счету?) объединить казаков в одно войско. Но эта попытка была сведена на нет усилиями атамана Уссурийского казачьего войска (есть такая общественная организация) Владимира Небучина, который заявил, что ни с кем объединяться не будет. Зато готов приложить все силы и призывает других развивать казачьи традиции и культуру. Вот в рамках этого развития и было предложено к столетию первой казачьей олимпиады провести свою возрожденную олимпиаду.

Деньги на казачью олимпиаду, по мнению авторов идеи, могут перепасть из “закромов Родины”. Точнее - из денег, которые пойдут на реализацию президентской идеи о праздновании наступления 2000-го года.

Мы, хотя и не сильны в истории казачества, но можем предположить, что в обязательную программу такой олимпиады войдет джигитовка, стрельба и прочая рубка лозы. Не беремся утверждать, что произвольная порка и соревнования по питию горилки войдут в программу соревнований, но зрелище в любом случае будет не для слабонервных. Если, правда, состоится.

Ерофей Венедиктов

Источник: Молодой Дальневосточник