Вольные псы и ночные призраки

Как вы думаете, есть что-нибудь общее у серьезного ученого и скромного натуралиста-любителя? Правильно, есть - это стремление классифицировать и систематизировать окружающую их живность. А в чем между ними принципиальная разница? Да в том, скажу я, что серьезный ученый стремится всю эту живность усложнить, а натуралист-любитель - упростить. Вот наглядный пример. Есть в природе такая летающая живность - чечетка. Невзрачная, серенькая птичка, поющая нехитрые песенки типа “чи-чи-чи-че-че-че”. Как склассифицирует эту птичку серьезный ученый? Вот так: это птица отряда воробьиных - Passeriformes, семейства вьюрковых - Fringillidae, рода чечеток - Acanthis Borkh., вид - чечетка Acanthis flammea. А натуралист-любитель - так: это птичка типа воробья по имени Чик, живущая у меня дома и радующая слух чиканьем и чеканьем. Просто и понятно, без всяких там “пассериформесов” и “акансисов”. А ведь речь всего лишь о мелкой, непритязательной птичке. Представляю, что эти ученые про такую высокоразвитую живность, как собачки, накрутили бы - на сколько семейств, родов, видов и подвидов они делятся. Хотя в реальности собачки делятся всего на два типа, и каждый уважающий себя натуралист-любитель предложит вам свои варианты такого деления. Ненаучные сведения о классификации собачек Мой любимый натуралист-любитель Конрад Лоренц, например, делит собачек так: одни произошли от волка, другие - от шакала. И все собачьи породы спокойно в эту классификацию укладываются. Ну, может, кроме коккеров. А однажды моя знакомая учительница начальных классов попросила меня рассказать ее второклассникам об экологии - что это вообще за наука и зачем надо беречь и охранять разную живность и зелень. И вот я про все это рассказал, а потом для интереса предложил деткам такой как бы тест: разделить собачек на два вида. И вот что получилось. По мнению этих юннатов, собачки делятся на: - больших и маленьких; - добрых и злых; - служебных и “простотаковских”; - породистых и дворняжек… А еще - на домашних и бездомных. И эта последняя классификация вспомнилась мне сегодня, потому что в нашем родном дворе, кроме привычных, всеми любимых и подкармливаемых ничейных дворовых собачек, появились неизвестно откуда три больших незнакомых грязно-белых пса. Весь день они лежат в бывшей детской песочнице хвостами друг к другу, а мордами - к трем тропинкам, по которым ходят жители, утром и вечером бегают по помойкам, а что делают ночью - не знаю, потому что ночью я сплю. И поведение этих псов в корне отличается от беганья, прыганья и игр с детьми наших дворняжек. Эти псы вообще ни с кем не общаются, никого не трогают, ничего не выпрашивают. И они меня как натуралиста-любителя очень сильно заинтересовали. А поскольку людей и собак они игнорируют, я к ним коккершу подослал - против моей разговорчивой коккерши ни один дикий пес не устоит. И она с ними пообщалась, а потом целый вечер мне про этих псов рассказывала. Если выкинуть из ее рассказа всякие “мемуарные” глупости типа “я родилась в бедном, но благородном семействе”, а также абсолютно несправедливые выпады в адрес “некоторых людей”, то вот вам уникальные сведения о свободных собаках, изложенные нормальным человеческим языком. Уникальные сведения о вольных собаках У этих псов, оказывается, тоже есть своя классификация бездомных или, как мы порой говорим, бродячих собак. Они делятся на вольных от рождения и на брошенных хозяевами. И это - небо и земля! Брошенные, хотя и мыкаются по двору или примыкают к вольной стае, мечтают только об одном - старого хозяина найти или нового обрести. Ну, может, только самые умные начинают по капле выдавливать из себя раба. А истинно вольные никогда к человеку в рабство не пойдут. Человек для них просто какое-то безликое существо, фон - пока он нейтрален. А если агрессивен - надо убегать, прятаться, облаивать. И к домашним собачкам подобное отношение - вольные псы считают их какой-то смесью с человеком, они для псов просто неинтересны. А что интересно? Отношения между вольными псами внутри стаи (даже если в ней всего три-четыре пса) и с другими стаями. Все псы - яркие индивидуальности, и оттенков в отношениях - тьма. А с другими стаями - борьба, и прежде всего - за территорию. Оказывается, у нас в Хабаровске почти все микрорайоны, большие дворы, склады, заводы и тому подобное являются жестко очерченными территориями обитания, и если туда чужая стая забредет - будет такой бой! И эти три пса появились у нас во дворе потому, что их территорию, находившуюся неподалеку, просто смели с лица земли: там стояли бараки, сараи, помойки, и вдруг все это снесли и построили большущую автостоянку, и псы были просто счастливы, обнаружив, что наш двор - “ничейный”. И теперь он будет их новой территорией. Ну, поживем - увидим. Может, даже и подружимся. Во всяком случае, этим псам моя коккерша понравилась. И они ее по знакомству предупредили, что в Хабаровске есть несколько не оседлых, а блуждающих стай - псы там по уровню не ниже овчарок-помесей, а по жизненным принципам - чистые волки! Им на суверенитет стай, законы и мораль просто наплевать. Днем их не увидишь, а ночью они черными тенями бесшумно носятся по городу, едят из чужих помоек, а при случае могут разорвать и сожрать случайно встретившуюся безобидную дворняжку. - Мы зовем их “ночными призраками”, хотя точнее было бы - беспредельщиками! - сказали псы. - И ты, любезная коккерша, постарайся не выходить ночью во двор - даже хозяин тебя не спасет! - О’кей, - ответила коккерша. - Спасибо за совет. Как говорят некоторые люди, “кто предупрежден, тот вооружен”. Хотя ночью я, вообще говоря, сплю… Кстати, о коккере Что касается моей коккерши, то она собачек делит на два вида - на коккеров и всех остальных. Что, между нами говоря, глубоко ненаучно. В. Коркин

Источник: Молодой Дальневосточник