Собачья жизнь

“Ма-мо-чка!” - истерично несется в голове. И есть от чего случиться истерике: громадная - с теленка ростом - псина (породу с перепугу определить не могу) с диким лаем на всех парусах летит в мою сторону - пасть раззявлена, глаза горят! Монстр! Присутствия духа, однако, терять нельзя. Вокруг - ни души. Помощи ждать неоткуда. Бывают же в центре города такие неприятные пустыри с корявыми заборами и помойками! Стою, внешне сохраняя спокойствие. Главное - не паниковать. Чудовище, лязгая зубами, подносится, обнюхивает. Слава Богу, крови моей ему, кажется, не нужно. Смотрит на меня, теряет, видимо, интерес, отходит преспокойно, повиливая хвостом. У-у, образина! Иду, еле передвигая ноги, пытаюсь восстановить дыхание. Интересно, думаю, а если бы на моем месте бабулька-сердечница какая-нибудь оказалась? Без инфаркта дело бы явно не обошлось. А дети? После такого знакомства ребеночку и заикой остаться недолго. Нет, как и все нормальные люди, животных я люблю. Но встреч с полутораметровыми “братьями меньшими”, как тот дог (порода была все-таки мною определена), предпочитаю избегать. И вообще, не понимаю и не принимаю манеры оставлять большую собаку без поводка и намордника. Люди же кругом! А встречи, вроде моей, далеко не всегда обходятся без крови и членовредительства. МЕДИКИ О “ТЯПНУТЫХ” По статистике Центра экстренной специализированной помощи 2-й краевой клинической больницы (проще - взрослого травмпункта), только за прошлый год в крае зафиксировано 5137 обращений за медицинской помощью людей, пострадавших от укусов животных. В 85 - 90 случаях из 100 - от собачьих укусов. Около двух тысяч человек в 1997-м “тяпнуто” в Хабаровске: из них - 724 ребенка. Цифры, надо сказать, устрашающие. Причем, по словам заведующего травмпунктом Сергея Павловича Русина, число укушенных неуклонно растет. Если в 1993-м году к врачам во взрослый травмпункт обратилось 870 человек, в 1994-м - 1000, то к 1997-му количество пострадавших от животных - почти 1300 человек. Прирост, согласитесь, весомый. Даже далекие от медицины люди знают, как плохо заживают раны от укусов. Как правило, не обходится без воспаления, весьма болезненного; полного выздоровления приходится ждать неделями, а то и месяцами. Плюс пренеприятнейшие инъекции - профилактика бешенства. Случаев этого заболевания в последние годы, правда, не наблюдалось. И слава Богу, в 1990-м году в крае от него все-таки умер один человек. Хорошо еще, в последние 3,5 года появилась новая вакцина (концентрированная очищенная культуральная антирабическая), так что потерпевшим даже в крайних случаях достаточно шести инъекций от бешенства в течение трех месяцев. Приятного, разумеется, мало, однако это все ж таки лучше, чем получить 46 уколов за 21 день неконцентрированной вакциной, как практиковалось раньше. Но и с препаратами тоже не все обстоит благополучно: лечение ведь зависит во многом от локализации укуса. Если для легких и средней тяжести укушенных ран достаточно вакцины, то для тяжелых нужна уже комбинация вакцины с другим препаратом - антирабическим иммуноглобулином. А с доставкой последнего существуют реальные проблемы: дело в том, что производят его только в Харькове, ныне заграничном украинском городе. Больше везти его неоткуда. И если до прошлого года хабаровские медики пользовались еще старыми запасами, то в этом году запасы грозят уже иссякнуть, и что будет дальше, пока неизвестно… ОНИ ЛАЮТ И КУСАЮТСЯ Между прочим, далеко не всем “тяпнутым” оказывается достаточно первой помощи, которую можно получить в травмпункте. Порой людям подолгу приходится лежать в больнице, переносить сложные операции. Спрашивается, ради чего? Ради удовольствия соседской собачки побегать вольно на солнышке без намордника? Поскольку чаще всего травмы наносят именно животные не беспризорные, а - соседей, друзей, знакомых. В отделении микрохирургии кисти 2-й краевой больницы (поскольку именно за руку обычно норовят укусить собачки) ежегодно “отдыхает” по 40 человек. Плюс - ребятишки, получающие лечение в детских отделениях больниц. Плюс те, кто лежит в ортопедическом той же 2-й краевой. “Население наше подвергается самой настоящей инвалидизации, - говорит Юрий Анатольевич Варенцев, заведующий отделением микрохирургии кисти 2-й краевой больницы. - Ведь это черт знает что творится!” По его словам, чаще всего на людей нападают ротвейлеры, чуть реже овчарки, доги и другие крупные собаки. За много лет был всего один случай нападения бультерьера. Около двух лет назад в отделение Юрия Анатольевича поступила 12-летняя девочка - Людмила. За руку укусил ротвейлер, повредил сухожилия. Для нее, всерьез занимающейся музыкой, такая травма была смерти подобна. Да и вообще, что значит для ребенка два месяца летних каникул провести в больнице?! Мать, Людмила Николаевна, сама врач по специальности, была в шоке. Девочку, разумеется, вылечили, говорят даже, она снова музицирует. Хозяева собаки принесли извинения. И все. “А вы не пытались обратиться в суд? - спросила я Людмилу Николаевну. - Все-таки серьезная травма, потрясение…” “Мне не до того было, как и любому на моем месте”, - последовал ответ. Конечно, бывают жуткие истории и с хозяевами, которых кусают собственные собаки: два года назад, например, врачам отделения микрохирургии кисти пришлось буквально пришивать руку 80-летнему мужчине, искусанному овчаркой. Оказывается, до нападения старичок довел собачку сам - дразнил ее и всячески над ней издевался. А через полгода после выписки вновь попал в то же отделение и… остался без руки: предыдущая травма ничему его не научила, и псина вновь отомстила по-своему. А между тем в “Правилах содержания собак и кошек в городе Хабаровске”, разработанных городской администрацией и утвержденных гордумой еще в июле 1996 года, русским языком написано: “Владельцы… обязаны гуманно обращаться с животными (не выбрасывать их, не оставлять без присмотра, пищи, воды, не избивать и т. п.)”. Кто б еще эти правила выполнял! Но, в конце концов, если вас кусает ваша собака, это проблема лично ваших с ней взаимоотношений. А вот когда из-за нее страдают посторонние люди - это, простите, дело даже подсудное. Хотя, как ни странно, в суды из-за подобных вещей граждане обращаются редко. Армен, 25 лет, на текущий момент - пациент отделения микрохирургии кисти 2-й краевой. Укусила собака друга, ротвейлер, когда они с другом баловались: ей, видимо, показалось, что Армен нападает на хозяина. “На собственного друга в суд подавать? Нет, что вы”. - “А если бы чужая псина была?” - “Нет, все равно не стал бы. Сам разобрался бы”. - “А как?” - “Не знаю. Но ни собаке, ни хозяину бы не поздоровилось”. Не станут наводить судебные разборки и другие “клиенты” того же отделения - 28-летний Андрей и 55-летний Алексей, оба получившие “собачьи” травмы на службе. Работа - дело такое. Собачки вроде почти свои, да и с начальством лишний раз связываться неохота, при нынешней-то безработице. Бог с ними, поломанными костями и поврежденными кожными покровами. НА СОСЕДЕЙ БРОСАЮТСЯ Хотя, безусловно, отнюдь не все настроены так благодушно. Отдельные личности предпочитают, пусть претерпев судебные мытарства, восстановить все-таки справедливость и стрясти, согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ, возмещение ущерба. Сергей Павлович Русин говорит, например, что порой в травмпункт обращаются не столько за помощью, сколько за справкой - для суда. Правда, судебные дела подобного рода встречаются редко. В Центральном районном суде Хабаровска за последние три года их всего два. Евгений Борисович Клименко, полковник МВД в отставке, в июне 1997-го был назначен и. о. инструктора пожарного надзора на Дальневосточной военной базе МВД РФ, охраняемой конвойной ротой № 3 военной части 7482. Командиру этой части Владимиру Александровичу Фирсову и вчинил иск Евгений Борисович. А дело было так: ранним июльским утром Клименко ожидал у двери огражденного выхода наряда пожарных на машину. В это время сторожевая собака, проскочив через дыру в ограждении, накинулась на Евгения Борисовича и укусила его за ногу, повредив, разумеется еще и брюки стоимостью 75 тысяч рублей “старыми”. Оказалось, собака сама снялась с ошейника. Пролечившись 10 дней у хирурга, получив все причитающиеся уколы (выяснилось, что необходимых прививок в 1997-м году от чумки, бешенства и проч. собаке не делали), Клименко обратился в суд с требованием к части о возмещении материального и морального ущерба в… 10 миллионов рублей. Суд принял иск, дело по судебным меркам рассмотрели сравнительно быстро - решение было принято в феврале 1998-го года: “Взыскать с в/ч 7482 в пользу Клименко Евгения Борисовича в счет возмещения материального ущерба 75 рублей, в счет погашения морального вреда - 350 рублей. Не десять, конечно, “лямов”, но все-таки. Наверное, истца, который судится из-за копеечных брюк, кто-то может назвать вредным. Однако - и это не только мое мнение - побольше бы таких истцов. Тогда и хозяева собачек - служебных и своих - на привязи держали, добрым людям жизнь не портили. Другое дело, ходившее по судам - районному и краевому - с зимы 1996-го, вообще можно читать, как роман. Сыр-бор разгорелся между соседями по подъезду. Причем и у истицы - Валентины Михайловны Благовещенской, и у ответчиков - семьи Лебедевых, есть собаки. У истицы песиков вообще четверо. В суд Валентина Михайловна подала после того как была укушена в запястье болонкой Польди, принадлежавшей Лебедевым. Вроде бы - дело ясное, медицинское заключение есть, свидетели тоже, суду остается лишь утвердить размер возмещения ущерба (Благовещенская оценила его в 6 миллионов рублей). Ан нет. Лебедевы, как следует из их и свидетельских показаний, тоже немало вынесли из-за собак соседки. По их утверждению, одна из них еще несколько лет назад укусила дочь Катю за щеку: рана зажила, но шрам остался - явно (по заключению судмедэксперта) от собачьих зубов. Кроме того, г-жа Благовещенская, невзлюбившая Лебедевых еще с самого их переезда за отказ участвовать в общественной жизни подъезда (в частности - в субботниках по его уборке), якобы специально выпускала своих собак гулять, как только Катя выходила выгуливать Польди. Без поводков, естественно. На суде, правда, истица утверждала, что они всегда у нее на руках (все четыре?). Не раз соседи отнимали у Благовещенской Польди, которую она била и ругала немилосердно. В общем, Лебедевы, в свою очередь, подали встречный иск на ту же сумму - 6 миллионов. Исковые заявления, разного рода справки, характеристики и протоколы судебных заседаний читаются, повторюсь, запоем. И просто диву даешься, до каких изощренных обвинений может довести людская недоброжелательность. Суд удовлетворил иск Благовещенской и обязал Лебедевых выплатить ей 1 миллион рублей. В удовлетворении встречного иска Лебедевым было отказано: доказать, что девочку укусила собака именно Благовещенской спустя годы невозможно, а то, что собачка Кати, бывало, срывалась с поводка, видели не раз соседи. Хотя - с другой стороны - псы Благовещенской тоже гуливали без поводков, да к тому же, согласно уже упомянутым правилам, утвержденным гордумой, - “разрешено содержание владельцам не более одной собаки и одной кошки”. А тут животных, простите, было четыре! Но о “Правилах” почему-то на суде никто не вспомнил. Вы думаете, кассационную жалобу в краевой суд подали Лебедевы? Ничего подобного! С жалобой обратилась Валентина Михайловна. Поскольку одного миллиона для покрытия моральных страданий ей показалось мало. Краевой суд, правда, оставил решение районного без изменений. Безусловно, в соседских дрязгах разбираться сложно. Да и незачем - после суда-то. Однако, если предположить, что Катю Лебедеву действительно покусала соседская собачонка, все могло сложиться иначе, прими родители меры вовремя. А именно - подай они в суд на соседку сразу же после укуса. По свежим следам. Но это, согласна, уже мои досужие размышления. Шрам годичной давности действительно недостаточное доказательство для обвинения… ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ Помните старую поговорку: дуракам закон не писан, если писан, то не читан, если читан, то не понят, если понят, то не так. Такое у меня складывается впечатление об отношении хабаровского населения к “Правилам содержания собак и кошек”. В которых, между прочим, оговаривается все - и санитарно-гигиенические нормы, и условия безопасности граждан. Почему вот только правила не выполняются? Есть, к примеру, такой пункт: “С владельцев собак, с целью возмещения расходов, связанных с поддержанием санитарного состояния территорий в городе, оказанием коммунальных и других услуг, взимается сбор в размере 1/7 месячной минимальной оплаты труда в год”. Что подразумевается под коммунальными услугами лично для собак, кошек и прочей живности, сказать трудно. Под поддержанием санитарного состояния авторам, наверное, виделись площадки для выгула собак, коих в городе есть целых одна. Никем, кстати, не востребованная. Узорочье собачьих пометок можно увидеть где угодно, немудрено в них даже наступить, но не на площадке. А деньги с владельцев, между тем, берутся, охотно верю. То же - с безопасностью граждан. Ведь кусают нас, бедных, на каждом шагу, в каждом дворе буквально стадами пасутся - “правильно, собаки”, без поводков, намордников и проч. А многих ли владельцев животных муниципальные власти за это реально наказали - штрафами, взысканиями? Да и вообще, почему вопрос безопасности возникает только после того, как кто-то уже реально пострадал, когда хозяина агрессивной животины можно приструнить еще до этого? Значит, мало правила на бумаге написать, нужно еще и за их выполнением следить. А до этого у городской власти руки не доходят: в самом деле, почему ее должно волновать здоровье горожан? И еще: в декабре прошлого года вышел приказ министерства здравоохранения об организации с 1.01.98 центров антирабической помощи на местах. Положение крайздрава о создании подобного центра в Хабаровске уже есть, разработано штатное расписание, есть договоренность о помещении. Через некоторое время центр заработает. И на отсутствие пациентов, судя по всему, его персоналу жаловаться не придется. Елена Партыка

Источник: Молодой Дальневосточник