Мы все глядим “в Наполеоны”…

Однажды в детстве маленькой Джой подарили учебник истории, в котором ей больше всего запомнилась одна картинка. На ней было изображено отступление наполеоновских войск из-под Москвы по старой Смоленской дороге: кони по брюхо в снегу, скукоженные когда-то бравые вояки…

Она до сих пор помнит, как ей тогда вдруг жутко захотелось перенестись из своей знойной Новой Зеландии под Смоленск или даже в саму Москву - без разницы. Главное, чтобы по пояс - в снег. Повзрослев, она пришла к забавному умозаключению, что в ней всегда как бы “говорили” прадедушкины гены: обосновавшийся в Австралии в середине прошлого века, после пережитого у берегов зеленого континента кораблекрушения, ее далекий родственник, как оказалось, был норвежец.

Профессор Джой Мэкрай вот уже седьмой год живет и работает в Хабаровске. Преподает английский в педуниверситете, занимается благотворительностью, немного сотрудничает с агентством христианского вещания. Не так давно она подала прошение, как сама говорит, о переходе из австралийского в российское гражданство. Случай, согласитесь, не только для Хабаровска - для России уникальный.

По своей природе Джой - большой романтик. У нас почему-то принято сегодня говорить о таких, как она, - “уходящая натура”. А вот англоговорящие нас бы очень даже поправили, сказав, что мы совершаем “биг мистейкс”. И были бы правы.

Когда мне в руки попало заявление Джой с просьбой о гражданстве, очень обстоятельно написанное, что никому она здесь не будет в обузу (”я обеспечена и нахожусь в превосходном здоровье…”), и такое трогательное в выражении добрых чувств ко всему русскому, то, честное слово, я была сражена. И даже не тем, что модная сегодня в России “утечка мозгов”, на примере Джой, может, оказывается, иметь свои приятные исключения. Чтобы не возвращаться к ее послужному списку, упомяну только, что госпожа Мэкрай имеет степень доктора философии Лондонского университета, бакалавра искусств Окландского, диплом преподавателя английского с почти двадцатилетним стажем работы в школах Англии, Новой Зеландии и Австралии. Кроме того, она имеет несколько написанных ею детских книг (последняя - своеобразная школа выживания для подростков - ждет своего издателя) и “опыт работы журналистом по найму”. Она, к примеру, работала корреспондентом ряда западных агентств на филиппинском землетрясении 1990 года.

Это - к вопросу о мозгах.

И о мотивах. “Я не желаю жить в Австралии, наслаждаясь неторопливой отставкой, не делая действительно ничего ценного, - пишет Джой на замечательном русском. - Я люблю Россию, ее культуру, язык, ее людей и предпочитаю остаться здесь, чтобы работать бок о бок с русскими - как Русский гражданин - и играть мою роль в восхитительном соревновании для будущего этой великой страны”.

Свое скромное место в этом “восхитительном соревновании” Джой уже давно определила так: помогать тому, кому трудно, не требуя за это благодарности. Она не любит распространяться о том, сколько за годы ее работы в Хабаровске австралийские и новозеландские друзья передали медикаментов и “гуманитарки” в детские клиники, детские дома и просто в бедные семьи. Добро цены не имеет. Так всегда просто было заведено в их скромного достатка христианской семье, которая сумела дать высшее образование только одной из трех дочерей, но приют бездомным детям предоставляла всегда. Джой подсчитала, что до того как ее родители сумели построить христианский детский дом и школу, под крышей их родного дома выросло около сорока “приемышей”. И всем хватало места под солнцем.

…Джой уверена, что старая русская пословица “там хорошо, где нас нет” - пустая фантазия. Еще в студенчестве автостопом и на скромные сбережения сумев объездить всю Европу и Америку с Канадой (там сегодня живет ее сестра - художница и трое племянников), она поняла, что нет стран без проблем. А если выразиться по-христиански, то нет рая земного. Хорошо там, где есть мы.

…Ее самая большая мечта - прочитать в подлиннике Пастернака. Выучить русский настолько, чтобы суметь восхититься. Она мечтала об этом с далекого 1966 года, когда впервые получила том “Доктора Живаго” на английском от своего преподавателя русской “харбинки” с китайским гражданством в паспорте. Что тогда просто рассмешило ее, не знавшую ровным счетом ничего про трагедию белой эмиграции. И то, давнее, впечатление. Боже, какая природа! “Если она так хороша, как написал о ней Пастернак, должно быть, в жизни она еще восхитительнее…”

- И как, восхитительнее? - услышав эту историю, спросила я Джой, которая очень смешно делилась со мной между делом только что сделанным открытием - розы, оказывается, очень хорошо сохраняются в холодной ванне!

- О, да! Я в прошлом году сделала себе этот подарок - проехала железной дорогой через всю Россию, до Санкт-Петербурга, и поняла, что жить хочу только здесь.

Поверьте, очень полезны такие встречи. Мы, кажется, начали отвыкать от того, что можно еще в нас верить и нас любить, не требуя взамен расплатиться “природой”. Отнюдь не по Пастернаку.

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник