Отравление с тяжкими повреждениями

Так назывался материал, опубликованный 8 ноября 1997 года в “МК” в Хабаровске”, в котором рассказывалось о неравной борьбе с Минобороной многодетной семьи Гончаровых из Мухена, получившей из армии своего сына в виде “груза 200″.

Все попытки Гончаровых узнать причину смерти сына и добиться от военного ведомства материального возмещения закончились полным крахом. “Ваш сын умер в связи с отравлением неизвестным ядом либо алкалоидами суррогатного происхождения, поэтому ставить вопрос по факту его смерти о выплате страховой суммы вы не имеете права”, - этим письмом военные чиновники снимали с себя всякую ответственность и не советовали семье продолжать тяжбу. Но на днях эта история получила свое продолжение.

Мать Жени Галина Ивановна Гончарова добилась-таки, чтобы военной прокуратурой Московского военного округа было возобновлено следствие ”по факту гибели вашего сына, рядового в/ч 33027 Гончарова Е. В.”. Этим сегодня занимается подполковник юстиции прокуратуры округа Ю. Петров. Сложно предположить, что явилось побудительным мотивом к такому шагу военных - настойчивость родителей или “вновь открывшиеся обстоятельства”, которые оказалось трудно оспорить, но - сдвинулось.

Немного предыстории. Евгений Гончаров был призван в подмосковный Димитров, служить водителем, осенью 1995 года. А 25 декабря 1996-го в Мухене получили телеграмму: “Ваш сын умер в Подольском военном госпитале вследствие тяжелой болезни”. 30 декабря сопровождающие из части доставили в поселок гроб с телом, отмолчались, запретили вскрывать цинковую обшивку и даже не остались на похороны. Родители поняли - почему: вскрыв гроб и осмотрев сына, они заметили следы жестоких побоев, две большие вмятины на темени и четыре странные раны на шее, сильно напоминающие прокол вилкой.

А в справке о смерти, полученной после похорон, утверждалось про “острое отравление неизвестным ядом…”

Сегодня на руках у Галины Ивановны два медицинских документа, позволяющие усомниться в том, что Женя Гончаров, по “приговору” военных, сам стал причиной своей смерти, упившись суррогатами до потери пульса. Из полученной из Димитрова медкнижки рядового Гончарова становится ясной картина его “тяжелой болезни”: 5 декабря 1996 года он был доставлен в медпункт своей части с ярко выраженными психоневрологическими явлениями - тремор рук, неадекватная поведенческая реакция. Ему был поставлен диагноз - острый психоз. Через две недели реаниматологи вывели его из ступора и он начал даже разговаривать, после чего, спустя двое суток, Женя умер.

В чем же, собственно, крылась причина его “психоза”? Может, действительно виновата паленая водка, употребленная рядовым Гончаровым сверх меры? Однако судебно-медицинский эксперт В. Обоймаков, исследовав материалы по этому делу, заключил, что “в состав неизвестного яда входило медикаментозное средство анальгин”: он был обнаружен в желудочно-кишечном тракте, печени и почках. А опытные медики, если заинтересоваться, вам скажут, что почки не выводят лекарственные препараты только в результате их поражения. И если совсем конкретно - когда они отказывают. Однако в судебно-медицинском диагнозе “психбольного” Гончарова о почечной патологии упоминаний нет, зато есть сведения о наличии гнойной бронхопневмонии, которую можно было очень радикально лечить анальгином, отеке легких и отеке головного мозга.

Если вспомнить тот родительский осмотр тела сына перед похоронами, когда они увидели собственными глазами теменные вмятины, выбитый нос, многочисленные синяки, разбитые губы, то можно понять причину “острого психоза”.

Почти год понадобилось семье Гончаровых, в которой растет шестеро малолетних детей, чтобы наконец-то получить ответ из Военно-страховой компании, что согласно действующему законодательству право оформления документов на выплату страхового обеспечения семье погибшего принадлежит командиру его части. На что подполковник Н. Иванов - тот самый командир в/ч 33027 - письменно ответил: “Мне такого права не предоставлено”.

Его, правда, поправила военная прокуратура Московского округа, возбудившая новое расследование. Но при этом никто из чиновников в погонах даже не задумался, каково родителям погибшего солдата “гонять футбол” по армейским коридорам и выглядеть при этом едва ли не крохоборами?

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник