Банный бунт в СИЗО

28 июля в Хабаровском следственном изоляторе произошло ЧП Весьма противоречивая информация об инциденте в СИЗО поступила в адрес комиссии по правам человека в начале августа. Пять жалоб от заключенных, из одной, 274-й, камеры, содержали версию о массовом избиении заключенных, поводом к которому стал отказ от принудительной помывки в тюремной бане. Эту корреспонденцию сопровождала справка начальника СИЗО полковника Прузана, в которой факт применения физической силы и спецсредств при выводе заключенных в баню 28.07.98 г. категорически отрицался. Комиссия, сопоставив имеющуюся информацию, приняла решение сформировать бригаду для изучения обстоятельств происшествия на месте, однако в посещении СИЗО ей было отказано. Ввиду того, что краевая прокуратура приняла дело к производству. Посему до окончания следствия, которое, по словам прокурора отдела по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний крайпрокуратуры Владислава Лончакова, может занять не один месяц, о происшествии в СИЗО мы все же расскажем, опираясь на другие источники. ВЕРСИЯ ПЕРВАЯ, “КАМЕРНАЯ” Из письма в комиссию по правам человека подследственного А. Манчикова: “28 июля нас заказали в баню и сказали собираться всем до единого. Но в нашей камере есть человек Степанов Вячеслав, который вследствие черепно-мозговой травмы, полученной в прошлом, практически не может передвигаться самостоятельно. Соответственно, в этом состоянии в баню ему было не добраться, конечно же, он отказался от этого “удовольствия”, но сотрудники СИЗО настаивали на своем. С коридора было слышно, как в соседних камерах начали избивать тех, кто отказался идти в баню. И в солидарность со Степановым Вячеславом мы отказались идти в баню всей камерой. Ответный ход работников СИЗО был жестоким и непредсказуемым…” Из письма подследственного А. Малкова: “…В ответ на наше заявление в камеру ворвались вооруженные дубинками спецназовцы, выстроились в ряд до отстойника человек 40 - 50, и каждый бил дубинкой до тех пор, пока люди не начали падать. А если падали, то добивали, не давая вставать…” Из письма подследственного А. Копытина: “…Нас стали выкидывать в коридор и избивать с особой жестокостью. В коридоре находились 40 - 50 человек с дубинками и собаками, некоторые из нас теряли сознание, обливаясь кровью, их закатывали в отстойник камеры № 262, как мячи в ворота…” Из письма подследственного В. Морозова: “…В частности, я не могу сейчас нормально дышать, так как у меня перебиты все ребра. И что будет дальше - неизвестно. Получится мне дожить до суда или меня привезут на коляске? Прошу у вас помощи за всех нас, кто находится здесь…” ВЕРСИЯ ВТОРАЯ, ОФИЦИАЛЬНАЯ Рассказывает Владимир Прузан, начальник СИЗО-1: - За одиннадцать лет моего руководства изолятором это был первый случай массового неповиновения заключенных, который удалось вовремя погасить теми способами, которые предписаны законом “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”. Им, в частности, оговорено право на применение спецсредств даже в случае возникновения угрозы нападения на сотрудников режимного заведения. А мы столкнулись не с угрозой, а с настоящим нападением. На меня лично и на сопровождающих меня лиц. В СИЗО произошло следующее. Хорошо известно, что изолятор переполнен, сверхлимит спецконтингента составляет 40 процентов. Это означает, что мы не в состоянии обеспечить каждого заключенного не только индивидуальным спальным местом, но и постельными принадлежностями. В связи с этим еженедельная помывка в бане - единственный способ профилактики кожных заболеваний и соблюдения элементарной санитарии. И для всех заключенных - это обязательное правило, исключение делается только по медицинским показаниям. Бунт был спровоцирован как раз здоровыми заключенными, отказавшимися подчиниться требованию сотрудников. И произошла цепная реакция: один крикнул, что бьют, в соседних камерах это подхватили, и ко времени моего прихода в первый корпус сотрясалась от грохота вся тюрьма. Как это и положено, я приказал открыть первую камеру, 274-ю, от которой пошли письма. В этой камере все без исключения содержатся за убийства. В камере прекрасно видели, кто перед ними, однако в нас полетели различные предметы, пошел в ход и кипяток, и кулаки… Я был вынужден отдать приказ на применение спецсредств, поставил в известность управление по исполнению наказаний и вызвал дополнительные силы… Рассказывает старший инспектор группы медицинско-санитарного обеспечения УИН Сергей Ларионов: - После наведения порядка в СИЗО весь спецконтингент был обследован в медчасти: серьезных травм, если не считать синяков и ссадин, не выявлено. О подследственном В. Степанове хочу сообщить следующее. Он прибыл в СИЗО для прохождения психиатрической экспертизы, имел диагноз - асептический некроз головок бедренных костей и двухсторонний деформирующий коксоортроз, лечился в стационаре, получая противовоспалительную и обезболивающую терапию. После лечения был выписан в 274 камеру, 28 июля был повторно переведен в стационар с прежним диагнозом и жалобами на боли в суставах. Данный перевод никак не связан с применением спецсредств, а обусловлен усилением болевого синдрома. И в заключение - еще одно мнение. Хорошо знающий тюремные нравы заместитель начальника управления исполнения наказаний Борис Лазуткин рассказал, что по неписанным правилам зэцкого сообщества первой реакцией контингента на допущенные, с их точки зрения, незаконные действия руководства является солидарная голодовка, массовый отказ от еды. Однако после случившегося 28 июля в СИЗО ни один из заключенных не отказался ни от обеда, ни от ужина. Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник