Чужие среди чужих

В последнем номере «Словесницы искусств» есть статья Алены Трубицыной о Марине Цветаевой. Называется «Маленький город». Как Марина мечтала всю жизнь о спокойной жизни в каком-нибудь маленьком городке, «где вечные сумерки и вечные колокола», где у сына Мура была бы хорошая школа, а у нее окошко с видом на окраину. Черемуху, речку и овраг. Как хорошо бы ей там читалось, думалось и писалось…

И как судьба подарила ей в конце жизни маленький страшный город Елабугу, где была черемуха, речка и овраг. И где местные жители, включая хозяйку дома, ее яростно ненавидели - за то, что «белогвардейка», за то, что не умеет за собой прибрать и вообще ничего не умеет, за то, что не похожа на «нормальных» людей. И где не нашлось ни одного человека, который бы позаботился о ее могиле. Или хотя бы просто запомнил, где похоронили великого русского поэта.

Потому что так оно и есть: Марина Ивановна Цветаева - великий русский поэт.

Про Елабугу и обстоятельства последних дней Марины написано много, и как бы всем всё давно известно. Кто хотел, тот уже оплакал ее и поклонился праху - еще в 60-х годах приезжие люди (не местные!) поставили камень на месте условной могилы Цветаевой. Позже появился настоящий памятник.

Но вот что поразительно и ново в статье Алены Трубицыной - об этом никто раньше не писал и не рассказывал - Марину Ивановну в Елабуге ненавидят сейчас так же, как и 63 года назад.

О памятник разбивают бутылки. Мажут его краской («Как дегтем дверь грешницы!»). Наверняка - мочатся. Это у нашего прекрасного и высокодуховногого народа - первейшая забава. Недавно группа «Звери» (я в попсе мало разбираюсь, но знаю, что есть такая молодежная группа, поет что-то вроде «Огонь в груди, ля-ля-ля - все впереди») в Калининграде была застукана за постыдным занятием: мальчики, нажравшись в дрова, писали на могилу Канта. Объяснили это дело так: он-де - фашист, потому что в этом поганом Кенигсберге все - недобитые фашисты.

Надо же. Патриоты, однако.

Это Кант-то с его категорическим нравственным императивом - фашист?

Скорее, фашисты наши молодые ублюдки. Но пес с ними, недоумками. Вернемся к Марине.

Меня поразили современные разговоры - не для прессы:

«В 41-м, говорят, повесилась. А мы как жили, и ничего! (Звучит не с сожалением, а с превосходством.)»

«И чего все с этой Цветаевой носятся. Вон памятник ей какой отгрохали. Даже отдельный вход на кладбище сделали. Кладбище ради нее изуродовали. Простой-то бабе, что век горбатилась, и крестик поправить некому, а возле этой - все народ толпится, да больше приезжий…»

Завидуют, что ли? Вам бы такую судьбу, добрые, простые и хорошие русские люди.

А у нас во Владивостоке? Сколько раз поганили памятник Мандельштаму на Второй речке, где он был похоронен во рву среди десяти тысяч других заключенных, не переживших зиму 38-го года. С упорством, с настоящей неизжитой пролетарской ненавистью (как же - «враг народа!»). До тех пор, пока памятник вовсе не убрали. Восвояси, в мастерскую скульптора.

И что же, интересно, плохого сделал Осип Эмильевич, тоже - без всякого преувеличения - великий русский поэт, нашему святому и праведному народу? Кроме того, что прославил русскую культуру и русский язык во всем мире. В очередной раз. А в реальной жизни, в своей воронежской коммуналке, блоху не обидел. Перебивался натурально с хлеба на воду. Стихи писал. Никого не трогал. Но был чужой по духу - хуже тех «чужих», что в американских блокбастерах показывают.

Про вину интеллигенции перед народом написаны тома. Более того, во искупление этой вины (на мой взгляд, мифической) была убита Россия. Сначала террористы-бомбометатели изо всех сил старались, потом Владимир Ильич с большевиками и пьяными революционными матросами подключился.

Неужели еще мало?

Но про вину народа перед интеллигенцией отчего-то не говорит никто. А она есть, да еще какая…

Я не к тому все это пишу, чтоб посчитаться обидами. Обижаться вредно для здоровья. Деструктивно это, нерационально и вообще бессмысленно. Но еще вредней - обижаться молча.

Поэтому не могу молчать. Фактически как Лев Толстой.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник