Где имение, а где наводнение

В области правового абсурда мы, по-видимому, еще долго будем оставаться впереди планеты всей. Вот какая история произошла, например, в районе имени Лазо.

МЫ-ТО СИДИМ, А ДЕНЕЖКИ - НЕ ИДУТ

В конце прошлого года состоялись выборы поселковых мэров. Кого-то всепоселково оставили, кого-то заменили. И экс-мэры, покинув кабинеты, задумались о дальнейшей жизни и трудоустройстве, которое в наших поголовно безработных поселках является большой проблемой.

Однако мэры, пусть и бывшие, - это все-таки не лесорубы или там бульдозеристы из обанкротившихся леспромхозов. Это как бы люди государственные, и государство как бы предусмотрело для них некоторые льготы.

А именно: закон Хабаровского края “Об организации местного самоуправления”, принятый в 1996-м году, предоставляет главе муниципального образования, его заместителям, работающим на постоянной основе депутатам, руководителям структурных подразделений представительных и исполнительных органов местного самоуправления (статья 51, п. 2) и главам сельских и поселковых администраций (ст. 64) право получать назначенную им заработную плату до устройства на новое место работы в течение года после освобождения их от должности после окончания срока полномочий и при неизбрании или неназначении на должность на новый срок полномочий.

Нормально, да? Типа, мы сидим (без работы), а денежки идут. Эти самые денежки экс-мэры и попросили у главы районной администрации Евгения Говора. И получили, образно говоря, ответ, созвучный с названием индейской избушки. Что, во-первых, в 1997-м году краевая дума внесла в пресловутый Закон изменения, и статья 51 пункт 2 теперь звучит так: “ѕвыборные должностные лица местного самоуправления после прекращения их полномочий могут продолжать получать назначенную им заработную плату до трудоустройства на новое место работы, но не свыше шести месяцев, в соответствии с уставом муниципального образования”. То есть, могут получать, а могут и нет. А во-вторых, “Устав района имени Лазо не содержит в себе никаких социальных гарантий для лиц, указанных в статье 51. Таким образом, мы не можем сохранить за вами заработную плату по прежнему месту работы”.

Лично мне позиция Евгения Говора понятна и близка. В моральном плане. Чего ради платить бывшим мэрам бывшую зарплату до их гипотетического трудоустройства - при пустой районной казне? Но в правовом плане есть вопрос: если районный Устав не признает какую-то статью краевого Закона, то какова цена этому Закону?

Получив однозначный ответ от Говора, экс-мэры расстались с мечтой о льготах и компенсациях. Все, кроме Ирины Марчук - бывшей главы Мухенской администрацииѕ

“ДА НЕ ТОПИЛА Я ПОСЕЛОК!”

С Ириной Марчук я познакомился в августе прошлого года, когда делал репортаж о наводнении. Мухен пострадал больше других поселков - взбесившаяся вода прорвала дамбу и затопила нижний поселок. Все, что можно было сделать в тех условиях, Марчук сделала. Рабочий день мэра начинался в шесть утра, а восстановление дамбы шло круглосуточно. И то, что мухенцы все-таки получили компенсацию за погибший огородный урожай, равная заслуга и Марчук, и Говора. Кстати, с ним я и приезжал в Мухен. И помню какую-то бесноватую старушку, которая, увидев “начальство”, принялась визгливо кричать, что “это вы во всем виноваты, специально утопить поселок хотите, чтобы нас не содержать!”. И помню, опять же, слова Евгения Федосовича о Марчук: “Поселок тяжелейший, но она справляется. К ней вопросов нет”.

Ирина Марчук: “Я была главой поселковой администрации шесть лет. Могу сказать - нерешаемых проблем на уровне поселка нет. Но ни для кого не секрет, что такие поселки, как Мухен, держались на градообразующем предприятии, из-за которого, собственно, и создавались. Мне повезло - мой муж был директором АОЗТ, и мне не нужно было униженно кланяться или стучать кулаком по столу, выпрашивая трактор или машину. Мои земляки просто не думали, как все это решается”.

Наводнение Ирине Петровне припомнят конкуренты по предвыборной борьбе: “Она затопила поселок!”

Ирина Марчук: “Проблема с дамбой была всегда. Разговаривая со специалистами, я убедилась, что поселок изначально неправильно посажен на местности, при небольшом подъеме воды сразу затапливаются участки, которые ниже уровня. Раньше работники АОЗТ следили за дамбой, ежегодно подсыпали грунт, чистили устье реки. А потом предприятие осталось без денег, и дамба продержалась до первого наводнения. Есть ли вина мэра? После наводнения приезжали комиссии из Переяславки, разбирались, никаких нарушений с моей стороны не нашли”.

И вот, чувствуя себя как бы дважды обиженной - земляками и районной администрацией, Марчук решила добиться справедливости цивилизованным путем. Через суд.

“ДОГОВОР СО СЪЕЗДОМ НАРДЕПОВ”

В иске к районной администрации Марчук требовала изменить запись в трудовой книжке, изменить формулировку увольнения, трудоустроить ее, выплатить компенсацию и проценты за пользование чужими денежными средствами и компенсацию за нанесенный ей моральный вред.

Суть в следующем. На должность мэра она была назначена в декабре 91-го. После неизбрания в 98-м уволена по статье 29, п. 2 КЗОТ - “истечение срока трудового договора”. Истица считала, что здесь более уместен п. 5 этой статьи - перевод с обязательным трудоустройством (такую гарантию предоставляет работникам после прекращения их полномочий по выборной должности ст. 110).

Ответчик (представитель районной администрации) с иском не согласился: по его мнению, с Марчук был заключен срочный договор, по истечении которого работник увольняется без всяких льгот, компенсаций и гарантированного трудоустройства.

И судьи стали выяснять - в каком же статусе истица шесть лет мэром проработала? И вот что выяснили.

Когда Марчук в 91-м назначили мэром, статус этой должности был выборным (ст. 30 Закона РФ “О местном самоуправлении”). И постановлением Верховного Совета РСФСР выборы были назначены на ноябрь 91-го. Но - 5-й съезд народных депутатов РСФСР установил запрет на проведение выборов до декабря 92-го. А в декабре 92-го 7-й съезд признал нецелесообразным проведение выборов глав администраций всех уровней.

И что получается? Должность по статусу, безусловно, выборная, но работников на нее назначали. И кто прав - истец или ответчик? Попробуйте для интереса решить это уравнение с двумя неизвестными, руководствуясь здравым смыслом. Не получается? Тогда отбросим здравый смысл.

И получим решение районного суда: “Суд приходит к выводу, что с Марчук при назначении ее на должность главы администрации был заключен срочный договор сроком на один год, а затем его действие Постановлением 7-го съезда народных депутатов было продлено до проведения выборов, которые состоялись 07.12.97. Поэтому в иске - отказать”.

Вы когда-нибудь слышали, чтобы срочный договор между работником и работодателем продлевался постановлением съезда народных депутатов?! И где он, вообще, этот “договор” - оформленный, как положено по закону, и подписанный, с одной стороны - работником, а с другойѕ кем? Съездом народных депутатов?

Ирина Марчук с решением суда не согласилась. И пошла по инстанциям. Доказать ей надо следующее: что, назначенная на выборную должность, она имеет все права и гарантии, полагающиеся выбранному работнику. И что эти права и гарантии действуют на территории района имени Лазо согласно краевому Закону.

Сейчас апелляция Марчук лежит в Верховном суде. А еще и Международный суд есть. Представляю, как разболятся головы у международных судей, когда они познакомятся с этим “делом районного масштаба”.

Юрий Шмаков

Источник: Молодой Дальневосточник