С Пугачевой не может спать ни один мужчина, потому что она храпит.

Пугачева может уже не петь. Просто шептать в микрофон.А вдогонку ей полетит гром все той же восторженной овации, отнюдь не эхо “растаявших аплодисментов”, на которые она столько лет кокетливо напрашивается, зная, что этого не будет никогда, пока она стоит на этой сцене.Она, собственно, и шептала два с половиной часа каждого концерта “Избранное”, ставшего культовым событие культурной жизни Москвы.Она явно не пела - за исключением, может, “Не обижай меня”, - а больше декламировала свое классическое наследие. С чувством, с толком, с расстановкой.

ЛЕКАРСТВО ОТ СКУКИ

- Многое вы познали в сравнении. Прошли через четыре брака, страдания вознаградились сторицей, и теперь вполне заслуженно можно рассуждать о пережитом… Что делать человеку, обделенному взаимностью и еще не знающему, что лет через …дцать он встретит своего Филиппа Киркорова или свою Аллу Пугачеву? “Весь день стоять, не отходя от двери”, размазывая по дорогому дерматину слезы и сопли?

- Находить в этом удовольствие.

- Еще с десяток лет назад были совсем другой - скандалисткой, матерщинницей, фурией. Неужто Киркоров вас сломал?

- Нет. Я так живу. Я была разной в своей жизни - и глупой, и вспыльчивой… Но с возрастом, знаете ли, приходит определенная степень мудрости. Иногда думаю - боже мой, сколько сил растрачено на ненужную, негативную энергию. Идет вечное развитие. Можно ли сейчас представить меня такой, какую ты описал - десятилетней давности?

- А если вдруг очередной развод?

- Ну, хватит уже глупостями заниматься. С чего ты взял? Есть какие-то поводы?

- На даче в Питере вы спали в разных спальнях.

- Хорошо. Открою тебе страшную тайну. Я ужасно храплю. Со мной вообще никто не может спать. Чем только и где не лечилась. Ничего не помогает. Возраст, милочек! Зато утром я всегда запрыгиваю под бочок Киркорову, и мы, обнявшись, смотрим “С добрым утром, страна”…

А БЫЛ ЛИ МАЛЬЧИК?

- Итак, Пугачева вернулась. Всерьез ли, надолго ли?

- Что значит вернулась? Я что, до конца дней теперь буду там стоять, в этом шоу-бизнесе?

- Да вы сама себе шоу-бизнес. Сколько хотите, столько стоите…

- Ну конечно! Успокоил, называется. У меня всегда так получается: или шоу, или бизнес. Пока только - шоу. А бизнес никак не получается. Вот когда шоу закончится, рано или поздно, тогда, видимо, и начнется бизнес. Бог не дал мне сочетать оба эти занятия. Сколько себя помню. На кусок хлеба, конечно, есть. Спасибо эстраде, а не шоу-бизнесу.

- С “триумфальным возвращением” все-таки важное дело сделали.

- Что вы все мне про это “возвращение”?! Не уходила я никуда!

- Значит, померещилось. В чем тогда причина столь массовых галлюцинаций?

- Неужели непонятно?

- Нет. Морочили всем голову?

- Почему морочила? Почему именно морочила? Почему нужно обязательно простебаться: вот, мол, не получилось у Аллочки? Почему не получилось? Получилось! И при чем тут “домохозяйкой чуть не стала” - как ты у себя в газете написал?

- Неужели стали?

- У меня не получилось стать мамой. Чего тут стебаться! Все прекрасно знают, что на два года я ушла именно из-за этого.

- Не знаю, кто эти все, но, боюсь, большинство читателей,так же, как и я, слышат об этом впервые. Если это, конечно, не стеб, не анекдот, не рекламный трюк, а серьезное заявление отдающей отчет в собственных поступках и словах женщины.

- Куда ж серьезнее! У меня была только эта причина. Я пыталась родить. Говорить на эту тему все равно что сидеть на гинекологическом кресле и давать интервью. Поэтому я давала разные причины - состояние здоровья, желание отдохнуть, проанализировать, поболтать там ножками на вершине. Эти объяснения были гораздо приятнее и тоже в чем-то соответствовали действительности, хотя и не были первостепенными.

- Как случилось, что так неожиданно проснулся материнский инстинкт?

- Мне хотелось родить ребенка именно от Киркорова. Мне не хотелось терять наших отношений, нашего союза. И мне казалось, что ребенок будет самым прочным цементом. Ему тоже так казалось. Но не получилось.

- Если бы получилось, что могло ожидать ребенка? Ведь это ответственное дело - растить и воспитывать. Это ломает привычный уклад жизни, от которого, видимо, трудно отказаться. Вы ведь давно привыкли к другому, не так ли?

- Боже упаси, что ты! Есть еще одна важная вещь. Филипп ведь единственный ребенок в их фамилии. Ему продолжение рода жизненно необходимо. И он был бы безумным отцом! Боюсь, что вообще бы мог бросить всю карьеру и сидеть с ребенком. Это сидит в нем. Как в Бедросе, его отце, который бросил карьеру ради сына. Филипп очень хотел ребенка. Когда стало ясно, что ничего не получится, я даже ему сказала: “Ты знаешь, при всей нашей взаимной любви, если ты вдруг найдешь другую - более молодую, здоровую, красивую - и она тебе сможет родить ребенка, я тебя отпущу”. Он меня чуть не прибил. Нет, говорит, я только от тебя хочу ребенка, и все… А тогда как раз ситуация была очень похожа на сегодняшнюю. Людям зарплату не выплатили. Концерты продавались туго. И я решила сделать красивый жест и для себя, и для людей. Дескать, как раз в это время можно и помолчать. Но в принципе-то была задача другая - родить.

НЕ ПЕСНЯ КРАСИТ АЛЛУ, А АЛЛА ПЕСНЮ

- На первом этапе эпохального возвращения, сопровождавшегося шумной рекламной кампанией, выходом альбома “Да”, клипом “В Петербурге дожди” и прочим, вы энергично культивировали образ крайне прикинутой и продвинутой девицы. Кристина, дочь ваша, выглядела старомоднее и старше. А сейчас как-то сдулись.

- Я была блондинкой с прямыми волосами во всяких обтянутых штучках. Попробовала один раз и почувствовала, что я чужая в этом образе. Поэтому перекрасилась опять в рыжий, немножко пополнела. И сразу та, в своей тарелке.

- Многие ждали от вас новых музыкальных откровений, как бывало раньше с каждой новой песней, а получили скорее театр Станиславского, чем шоу великой певицы. Почему?

- Программа-то называется “Избранное”. В моем репертуарном списке сейчас две программы: “Да”, где все новое, и “Избранное”, которая требует иных площадок - не стадионов, дискотек и клубов, а камерных залов.

- Программа “Да”, к сожалению, не доехала до Москвы. Вы реализовали в ней какие-то сверхновые идеи?

- Эти два года я же не сидела сложа руки. Рождались песни, и мне было жалко, что они пропадут. И этот компакт-диск - “Да”, его слушать надо. На сцене нет многих песен - кроме “Счастья”, “В воду войду”, “Позови меня с собой”. Все остальные песни надо слушать. И когда в четвертый раз их послушаешь, то без них уже просто жить не сможешь. Даже я стала их слушать, хотя стараюсь себя вообще не слушать. Диск очень комфортный, спокойный, потому что не был рассчитан для выступления на сцене.

- В чем же вы сейчас органичнее - в музыкальной или актерской ипостаси?

- И в том, и в том…

- Москвичи вас увидели больше играющую, чем поющую.

- Дело в том, что я раньше такой не была. Я эти песни старые раньше пела просто как певица. Теперь я их больше играю, как ситуации. Вношу в них свой сегодняшний взгляд. Играю с залом. Когда пою “Не обижай меня”, им ведь кажется, что это я Филиппу пою, что он меня обижает, и меня жалеют…

- Думаете?

- Предполагаю, что чем лучше я играю актерски, тем больше люди думают, что слезы мои настоящие.

- Хотите скажу, что думают на самом деле?

- Ну?

- Никто не думает, что это Филипп по бабам шастает, чем вас, дескать, сильно обижает. Уж слишком наслышаны все и начитаны о вашем рассчастливейшем браке.

- Тем более, тогда меня воспринимают как хорошую актрису. Ведь люди в зале плачут вместе со мной. Ты видел?

- Видел. Даже сам прослезился в паре мест. О своем вспомнил…

- Раньше мне играть не надо было. Понимаешь? Актрисой не надо было быть. Я просто пела эти песни, жила теми настроениями. Сейчас все сложнее. Я думала: боже, как я могу заламывать руки, слезами умываться, когда у меня так все хорошо - муж любящий, покой, умиротворение в душе за столько-то лет! Откуда взять переживания? И я представила себе картину, что могу все это потерять. А с моим-то воображением… Ух! Мне так жалко себя стало. Так что здесь другой поворот совершенно. Я такой не была раньше, честно скажу.

Я БЫ В ПРЕЗИДЕНТЫ ПОШЛА, КОЛИ НЕ БЫЛА ЖЕНА

- Все больше людей теряют всякую веру в способность этой страны достойно жить. В чем вы находите опору?

- Во-первых, надо на что-то кушать. А это мой кусок хлеба. Я никогда над этим раньше не задумывалась - над тем, что я еще умею. Значит, волей-неволей приходится работать и работать, и думать, чтобы люди на тебя пришли. Теперь я каждому человеку в зале несказанно благодарна. Потому что они пришли. Но у меня-то закалка такая. Я привыкла к кризисам. У нас же вечно то одно, то другое.

- Не страшно?

- Страшно не за себя. Страшно за детей, за внуков, за тех, кто только начинает сейчас жить. Вот за них страшно.

- По-моему, одной из первых либеральных шуток, когда началась перестройка в СССР, было стремление общественности выдвинуть Пугачеву в президенты?

- Так и сейчас выдвигают. Отбрыкиваюсь как могу.

- Да ну?! И что бы вы сделали, если бы возглавили государство?

- Я, конечно, могла бы быть президентом уже только по одной причине - у меня крыша не поедет от звездности. Я абсолютно уверена, что меня это не может поменять. Я не смогу оторваться от людей и не думать об их интересах. Воспитана так.

- Ну, это очень общефилософски. А поконкретнее?

- А я говорю, что как раз общефилософский подход к выбору человека на эту должность у нас напрочь отсутствует. Понимаешь, какой ужас! Идет вечная перестановка людей из одного круга. У тебя не получилось - давай ты попробуй. Настолько они там оторваны от интересов людей…

- Об интересах людей тоже ведь можно по-разному думать, и у каждого - свой рецепт. Национализация, приватизация и т. д. Вы бы стали каким президентом - правым, левым или центристским?

- Время моего правления вошло бы в историю тем, что поначалу я бы составила список того, что мешает людям в этой стране нормально жить. И методично от этих вещей избавлялась бы. Ну почему все делается так, чтобы в России так некомфортно жилось? Менталитет, что ли, такой? Почему придумывается вечно то, что неприятно людям, что мешает продуктивно и честно работать? Ума не приложу. Неудобно покупать, неудобно продавать, неудобно производить. И постоянно что-то гадкое придумывается - то налог какой-нибудь дикий, то еще что-нибудь несуразное. Странное ощущение, что делается все это специально и только для одного - чтобы подчеркнуть, как нужны нам чиновники, чтобы все к ним ходили с прошениями, чтобы без них ничего здесь не делалось и не происходило. Ни одно нормальное общество в мире давно так не живет.

Артур Гаспарян

Источник: Молодой Дальневосточник