Жить! Бояться!

Пьяная мать пырнула сына ножом за то, что тот медленно чистил картошку

Семилетний Андрюша поступил в хирургическое отделение Хабаровской детской краевой больницы с «ножевым». Рана глубиной 3 - 4 см в крестцовую область. Нож почти достал до кости. Но состояние Андрей было гораздо хуже, чем можно было предполагать в подобном случае. Еще в медпункте села Осиновая Речка отметили сильную бледность мальчика и резкое снижение кровяного давления. До приезда «скорой» поставили капельницу. Так, с капельницей, после полудня и доставили парня в Хабаровск.

В детской краевой ребенка отправили на УЗИ: в брюшной полости обнаружилось около восьмисот граммов жидкости. Кровь. Откуда? Срочная операция. Откачанную кровь тут же собирали в пакеты и снова вливали в Андрюшкины вены - литр (а оказалось - именно так) для малолетнего ребенка большая потеря. Затем - реанимация, общая палата.

Мы встретились, когда Андрей уже шел на поправку.

- Расскажи, как ты сюда попал.

- Мама утром варила кушать. Почистила три картошки, а я там бегал. Она сказала, чтобы я дочистил. Картошка была вот такая маленькая, я не хотел чистить и делал медленно. Тогда она на меня наругалась и ударила. Когда брат пришел…

Тут Андрюшка срывается. Не плачет, нет - морщится, как от физической боли, мотает головой и по-взрослому выдавливает из себя:

- Не могу…

Потом, справившись с собой, продолжает:

- Я пошел в ванну, помыл рану и пошел в больницу. Там мне сделали капельницу и привезли сюда. Все.

То, что он самостоятельно шел в больницу с внутренним кровотечением от пинка в живот, Андрюшка не понимает - для него страшнее удар ножом, за который он на маму сильно обиделся.

- Мама тебя часто наказывает?

- Да, особенно после того, как папа умер.

Андрюшкиного папу забили до смерти выпивавшие в квартире гости. То ли гости «положили глаз» на взрослую подружку мамы, то ли на двухлетнюю Андрееву сестренку Сашу, то ли еще чего не поделили, только вышел с ними папа за угол дома, а назад не вернулся.

Так что остался Андрей в семье почти за старшего мужика (главнее разве что дедушка да новый мамин приятель): и за сестренкой поухаживает, и мусор вынесет, и пол в квартире помоет, и картошку почистит…

Версий произошедшего ранним утром того дня мы услышали несколько. Кто-то говорит, что, мол, мама случайно задела Андрея ножом - сидела над картошкой, а он под ногами вертелся. Другие объясняют, что двадцатисемилетняя Антонина действительно ругала сына, трясла его за грудки и «уронила» на оставленный в кастрюле нож. Кто-то повторяет рассказанное мальчиком, добавляя, что маленькая Саша сильно хотела кушать, вот мама и не сдержалась.

Наверное, не надо объяснять, что в Андрюшкиной семье пьют. Дедушка, мама, ее приятель. Тетя, единственный не поддерживающий «семейные традиции» человек, сейчас взвалила на себя заботу о малышах: забрала Сашеньку, навещает племянника. Мама, как ни пытались убедить нас в обратном, в больничной палате так и не появилась. Нет ее ни дома, ни в милиции.

- Пьет где-то по деревне, - ответил встретившийся в селе милиционер. - Она и когда мы приехали была невменяемая. Когда очухалась - опросили и отпустили. Пока идет проверка. Уголовное дело будет возбуждено, если экспертиза даст заключение, что нанесенный здоровью ребенка вред - не легкий.

Впрочем, где находится Андрюшина мама мы выяснили, едва попав в село. Жаль, поговорить не смогли. Мама крепко уснула, переживая за раненого сына и маленькую дочку.

- Как часто к вам попадают такие вот, пострадавшие от собственных родителей, пациенты? - спрашиваю заведующего хирургическим отделением, которому «достался» раненый, Александра Дмитриевича Ефрименко.

- Нечасто. Но подобных случаев вообще не должно быть.

Самых запоминающихся в практике хирурга столкновений с жестокостью по отношению к детям два: трехлетняя девочка и шестимесячный мальчик. Девчонку мамин сожитель просто взял за ноги и стукнул головой об угол. Череп лопнул как арбуз. Но ребенка все же удалось вытащить с того света. Увы, девочка на всю жизнь осталась глубоким инвалидом.

Младенцу повезло больше: он поправился после перенесенной операции. «Это я его так ударил», - признался отец, когда выяснилось, что у сына разрыв селезенки. Мужчина был трезв. Просто жена, сбежавшая с «заезжим гусаром», оставила ему троих маленьких пацанов и четвертого, совсем кроху. Намотавшись за день, отец очень хотел спать, а сын ночью расплакался.

- Поразительно, - рассказывает Александр Дмитриевич. - Но этот малыш всегда затихал, когда в палату входил врач-мужчина. И не просто затихал, а как будто затаивался. Вот ведь - шестимесячный, а понял: будет плакать - будут бить.

…Когда я уходила от Андрея, заканчивался сон-час. В коридоре уже ждала разрешения на встречу с двоюродным братцем тринадцатилетняя Маринка: Андрюшке сейчас так нужна поддержка и ласка.

Ирина Северцева,
Хабаровск - Осиновая Речка

Источник: Молодой Дальневосточник