Бои на литературном поприще. Дело о незаконной передаче здания литературного музея достигло Верховного суда России

В 1993 году Хабаровск “подарил” американцам единственный на Дальнем Востоке литературный музей : 15 января того года между финансовой группой “Н-Стар ЛТД” и комитетом госкомимущества был заключен договор о хозяйственном взаимоотношении. Предметом договора явилась аренда американской стороной здания литмузея сроком на 99 лет. Право пользоваться зданием в течение аж целого века янки “купили” обязательством финансирования строительства и проектирования пристройки к краеведческому музею (литературный является его отделом). Такая своеобразная арендная плата была обозначена суммой в триста тысяч долларов. Что есть копейки, учитывая столь протяженный и странный срок.

Возможно, история с отданным за бесценок зданием литературного музея не приняла бы сегодняшней остроты и не вызвала бы вереницу судов (от районного до Верховного). Только председатель “Н-Стар ЛТД” Генри Драгич, подписавшийся под договором с американской стороны (с нашей поставил подпись тогдашний председатель госкомимущества, небезызвестный Павел Дмитриевич Филиппов) повел себя в высшей степени загадочно. Он не выплачивает обещанную сумму в оговоренные договором сроки, соответственно, никакая пристройка к краеведческому музею не строится и договор с ним по этим справедливым причинам расторгается в ноябре 93-го же года. При этом мистер Драгич как будто даже рад сему обстоятельству. По крайней мере, в письме своему преемнику Дэвиду Притчарду, председателю “Глобал Виллендж Трейдинг Инк” - следующему арендатору здания литмузея, спокойно подтверждает расторжение договора с русскими и искренне желает успехов. 26 ноября с “Глобал Виллендж Трейдинг Инк” подписывается новый договор. Спустя всего десять месяцев после первого и на тех же условиях. Разница заключалась лишь в том, что сроки выплаты трехсот тысяч долларов на новое пристанище литмузея были растянуты.

Впрочем, что двигало Генри Драгичем в решении арендовать хабаровское здание, а потом с легкостью от него отказаться в пользу Дэвида Притчарда, не суть важно. К тому же с нашей стороной председатель “Глобал Виллендж Трейдинг Инк” рассчитался в положенные сроки. Только вот пристройки под литературный музей как не было, так и нет. Все “проектирование и строительство” свелось к нулевому циклу работ - говоря языком официальным. Сказать проще - возле краеведческого музея была вырыта большая яма. То есть даже младенцу должно быть ясно, что для российской стороны результат заключенной сделки равнозначен уровню проведенных работ по копанию вышеозначенной ямы. То есть нулевой. Мы не просто сделали широкий жест в пользу американцев, запросив ничтожную арендную плату, но, ко всему прочему, не учли вещей элементарных. Например, инфляции. А также реальных сроков строительства пристройки. Последствия такой безалаберности не заставили себя долго ждать. Уже к лету 1994-го года стоимость строительства возросла от 142 млн рублей до 3853. В то же время вся сумма арендных платежей - те самые триста тысяч “зеленых” в рублевом исчислении, соответствовали всего 452 млн руб. Что говорить про день сегодняшний! И про пристройку тоже - она вряд ли когда появится вообще.

Законодательство предусматривает, что при передаче здания, в котором размещена организация культуры, другим предприятиям, учреждениям и т. д., государственные органы, передачу эту осуществляющие, обязаны предварительно предоставить этой организации равноценное помещение. Помещения нет до сих пор. То есть фактически здание литературного музея у краеведческого было попросту изъято. Уже только этот факт является вполне обоснованным поводом для судебного разбирательства. Причем с выносом решения в пользу музея. Однако сделка между американскими бизнесменами и комитетом по управлению госимуществом края в своем роде “уникальна” - столько в ней противозаконного.

К примеру, здание литмузея, являющееся объектом государственной собственности, было фактически американцами приватизировано (мизерная арендная плата несоизмерима со столетним сроком аренды). В то время как закон гласит, что помещения и здания, в которых расположены культурные ценности, хранящиеся в фондах государственных и муниципальных музеев, приватизации не подлежат. И вообще, злополучное здание вообще не могло быть сдано кому-либо в аренду. Нормы закона хотя и предусматривают такую возможность, но, с другой стороны, предъявляют определенные требования к условиям передачи учреждений культуры в аренду. Эти требования также не были соблюдены при заключении сделки. Так, краеведческий музей мог бы передать в аренду здание литмузея для целей, не связанных с культурной деятельностью, только при условии, что в его уставе предусмотрена предпринимательская деятельность. Однако устав музея ее не предусматривает. И вообще, сдача здания по ул. Тургенева не может рассматриваться как предпринимательская деятельность краеведческого музея, так как арендодателем по договору является не он, а комитет по управлению госимуществом. Более того, любое предпринимательство подразумевает получение доходов. Музей же, поставленный в вынужденные условия при заключении сделки, таковых не имеет. Их имеет в размере 60 тыс. долларов компания “Глобал Виллендж Трейдинг Инк” - она передала практически все площади здания в субаренду другим американским же организациям.

Продолжать можно до бесконечности. “Мутность” всего происходящего вокруг литературного музея навевает определенные мысли. Неужели наше чиновничество настолько доверчиво, что не видело противоправный характер сделки и ее неприятные, мягко говоря, последствия? А если даже и так, то отчего с 1994 года так и не были предприняты попытки что-либо исправить? В таких случаях принято спрашивать: “Кому это выгодно?” И подозревать наличие скрытого умысла. Какого? Элементарной наживы. и не только со стороны наших чиновников. М-р Притчард, юрист по образованию, не мог не знать, что подписывает расторгнутый ранее с Драгичем договор “не по правилам”: перемена лица в обязательстве была совершена при условии сохранения самого обязательства. То есть Притчард не должен был подписываться под бумагами до оплаты Драгичем аренды. Тем не менее в судах Притчард предстает этакой невинностью, злостно “надутой” русскими.

В ноябре прошлого года председатель Верховного суда России опротестовал решение Центрального районного суда Хабаровска и определение судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда: наши инстанции пришли к единогласному решению признать недействительным договор между Госкомимуществом и “Глобал Виллендж Трейдинг Инк”. Как сделку, совершенную с целью, противной основам правопорядка и нравственности. В Москве, видимо, так не думают. Так что - продолжение следует.

Анна Зограф

Источник: Молодой Дальневосточник