За стукачество премировать патефоном

Свою деятельность по разоблачению внутренних врагов он с гордостью называл «службой на Силинке»

На берегу Амура стоит в нашем селе еще вполне крепкий дом. На протяжении всей своей жизни он служит совсем не тем, кто его с такой любовью выстроил. В 1929-м году, когда пошли первые высылки неблагонадежных элементов, его и отобрали у семьи Гавриловых, которых записали в богатеи. Кузьма Петрович, глава семейства, только-только его отстроил в облюбованном месте. Ну и слишком постарался, тут же нашлись завистники.

Разметало их семью, пришлось работать на лесоповале, жить в бараках, многие умерли от голода и болезней. И в родную Тамбовку довелось вернуться только одной дочери - Анастасии Кузьминичне, которую не брали в колхоз, ущемили в правах, и она всю жизнь проработала простой уборщицей в разных местах. Не смея даже зайти на крыльцо родного дома.

Гавриловы - далеко не единственные, кому в нашем селе сломали жизнь товарищи-большевики. Листая мемориальскую «Книгу памяти», я набредала на знакомые фамилии, а затем узнавала их истории. Вот - директор нашей школы, Петр Григорьевич Ахмылин, за что был взят и потом расстрелян в Хабаровске? В тридцатые годы положено было иметь полный «иконостас» из членов политбюро, ну а поскольку шли чистки, портреты часто приходилось заменять. И вот как-то раз Петр Григорьевич позволил себе неосторожность сказать: «Кто ж следующий?..» И донесли куда надо.

…Ни одна семья так не пострадала, как Татаринцевы, у них репрессировали сразу восьмерых. Я стала разбираться, а за что? И поняла. В начале прошлого века, по данным канцелярии Приамурского генерал-губернаторства, на пути от Хабаровска до Николаевска именно в Нижнетамбовском содержались станции для почтовой гоньбы, приносившие владельцам неплохой годовой доход. Братья Татаринцевы были в числе главных пайщиков этого прибыльного дела. Чего им и не простили. Несмотря на то, что они были активными участниками Гражданской войны и воевали на стороне красных, что организовать партизанский госпиталь в нашем селе в страшном 1919-м году пришла мысль именно их сестре Матрене (она сама была сестрой милосердия), по семейным преданиям, барышне романтической, попавшей под обаяние революции - она гордилась, что, попав летом восемнадцатого в Петроград, видела самого Ленина… Не спасло их и то, что в период коллективизации они всем родом вступили в колхоз, честно там трудились и были единственными, кто обучал нанайцев земледелию, снабжал их семенами.

Но грех был за ними, правда, еще один - они трепетно относились к религии. И когда в нашем селе был организован первый показательный процесс над нанайцами за шаманство, именно одна из Татаринцевых, Елизавета Кузьминична, осмелилась выступить на нем открыто, что никто не вправе судить чужую веру. А когда очередь дошла до православия - коммунисты стали грабить сельскую церковь и ходить по домам, отбирать иконы и демонстративно их сжигать, и руководил всем этим большевик Андрей Зимин, Татаринцевы собрали все свои семейные образа и закопали их в укромном месте. Чтобы, как говорили, они не достались антихристу.

В Комсомольске-на-Амуре живет сегодня одна их них, Низова Людмила Алексеевна, дочь Алексея Егоровича Татаринцева, она многое помнит. Как после событий, связанных с процессом над шаманами и разрушением церкви, семье пришлось уехать в соседнее село и там заново отстраиваться. И вроде бы наладилась жизнь, но нашелся активист по фамилии Семен Бормотов, который не успокоился, пока не извел «кулаков Татаринцевых». А арестом руководил его друг, местный начальник милиции по имени Лаврентий, фамилию память не удержала. Арестовали следом и остальных родственников и в январе 1938-го расстреляли в Хабаровске.

Между прочим, были и такие, кто до конца своих дней гордился тем, что приложил руку к массовым арестам. Житель Нижнетамбовского Иларион Михайлович Скрипников, к примеру, совершенно искренне верил, что тем самым помогал партии и всему советскому народу.

По состоянию здоровья его не призвали в армию и на войну не взяли. Поэтому ударным фронтом для себя он считал свою деятельность по разоблачению внутренних врагов страны в своем родном селе. Он это называл - «службой на Силинке». И работая в разных местах, от десятника на лесозаготовках до заведующего магазином, он всегда был начеку, все записывал и отправлял «нужную» информацию в органы. А потом с гордостью вспоминал, что за свою «работу» был премирован патефоном и даже путевкой по маршруту № 34. На Беломоро-Балтийский канал имени Сталина.

Были, оказывается, и такие в нашей истории награды.

Дарья Болдырева,
ученица 10 класса СШ села Нижнетамбовское,
Комсомольский район

Источник: Молодой Дальневосточник