Посыпьте голову пеплом. Похоже, именно это предлагают сделать чиновники восьми семьям погорельцев

Пожар - одна из самых злейших бед, которая может постигнуть человека. Спасший свою жизнь от разгулявшейся стихии погорелец, как правило, оказывается в буквальном смысле гол как сокол: имущество по большей части сгорает, а в том, что осталось от квартиры, жить невозможно.

…Когда горел вспыхнувший, как картонка, деревянный дом, они - взрослые и дети - стояли босиком на снегу и смотрели. Чем могли они помочь, когда даже прибывшие пожарники не могли в течение пяти часов погасить огонь? Нажитое годами сгинуло в пламени, четыре квартиры выгорели полностью, остальные четыре - частично, и ноябрьское утро позапрошлого года восемь семей встретили полураздетые и обездоленные. Тогда они вряд ли могли предположить, что это - только начало мытарств, которые им предстоит пережить в борьбе за собственные права.

После того как пострадал дом № 3 по улице Менделеева, эти люди были переселены в общежитие по ул. Союзной. На время. Пока не решится вопрос о восстановлении сгоревшего жилища. Пока же семьям было предложено поселиться в комнатках по десять квадратов (кому повезло больше, тем предоставили по две таких клетушки). Почти у всех погорельцев по двое, а то и по трое детишек, как, например, у семьи Ждановых, старшему из детей которых всего восемь лет. Понятное дело, жизнь таким количеством народа пусть и в двух, но крошечных комнатушках, без собственной кухни, этой семье представлялась кошмаром. Надеясь на то, что им будет все-таки предоставлено более-менее соответствующее жилье, Ждановы остались зимовать в полуразрушенном доме. Возможно, семья до сих пор ждала бы понимания со стороны властей в “менделеевском” доме, только в одну из ночей его крыша обрушилась, завалив входную дверь квартиры. Так что чудом уцелевшее семейство перебралось к остальным, ранее съехавшим погорельцам - в общежитие на Союзной. Дом же был разобран до основания.

Ютясь в общежитии почти два года, бывшие жильцы дома № 3 все это время пытались добиться от чиновников ответа на вопрос: когда и где им наконец-то будет предоставлено полноценное жилье согласно их статусу погорельцев? Однако вышеупомянутые чиновники, менжуясь, отсылали бедняг то в одну инстанцию, то в другую. В которых ходокам обещали то выделить квартиры из жилфонда, то восстановить разрушенный до фундамента дом. Кстати, о каком таком восстановлении можно говорить вообще, если, как вы помните, от дома остался один лишь фундамент?! Чего там восстанавливать, когда надо отстраивать дом заново! Ко всему прочему, согласно экспертизе (соответствующий документ от 3.07.98 находится в МП ЖК РЭУ) фундамент вообще не пригоден для восстановления сгоревшего жилища. Об этом, однако, погорельцы узнают только на приеме у первого заместителя мэра, директора департамента городского хозяйства И. А. Крейса. Там же им сообщат о том, что дом отстраивать никто не собирается и что все они получат квартиры. На этот счет тоже бумага имеется, Крейсом же подписанная 10.11.98 г. Цитирую: “Муниципальному предприятию ЖК РЭУ дано указание, что весь освобождающийся жилищный фонд направить на расселение семей, проживающих в доме № 3 по ул. Менделеева”.

Только не успели эти самые семьи вздохнуть облегченно (маломальская, конечно, но все-таки была уверенность, что остается теперь только ждать, когда у жилфонда квартиры высвободятся), как через полтора месяца, аккурат перед Новым годом, получают они очередное послание. Опять от первого зам. главы И. А. Крейса. В оном жильцов ставят в известность, что “в связи с недостаточным финансированием и большим объемом работ по восстановлению дома выполнить данные работы в текущем году не представилось возможным. Работы по восстановлению жилого дома № 3 по ул. Менделеева планируется включить жилорганизацией МП ЖК РЭУ в план капитального ремонта на 1999 год”. Чудненько, не правда ли? И, главное, ни слова о расселении и непригодном к “капитальному ремонту” фундаменте.

Восьми семьям погорельцев было отказано даже в постановке на учет на получение жилья. В соответствующем кабинете им вежливо объяснили, что они… не подходят к категории граждан, пострадавших от пожара, и ст. 37 ЖК РФ на них не распространяется. Отказано было и в записи на прием к мэру, у которого бумаги по их делу лежат на столе. “Вот когда будет решение мэра по вашему вопросу, тогда и запишитесь, а там обжалуйте, сколько хотите”. Про то, когда будет вынесено решение, в приемной ничего не сказали.

Со своей стороны я сделала попытку выяснить хотя бы в общих чертах, как быть не только жителям с ул. Менделеева, но и десяткам других погорельцев, вынужденных жить семьями по общежитиям, коммуналкам и т. д., на что им надеяться? Ответы я получала те же: нет средств на строительство и капремонт, жилфонд свободным жильем не располагает. Как тонкий намек на то, что не те сегодня времена, когда квартира достается бесплатно.

“Иногда мы задаем себе вопрос - а если бы мы никуда не ходили, не писали, то про нас бы уже давно все забыли?” Не исключено. Только, видимо, хождение по административным коридорам тоже слабый результат имеет: вышел - и о тебе все равно что забыли. Впрочем, есть все-таки данным семьям одна рекомендация: попасть на прием к начальнику управления ЖКХ и эксплуатации жилфонда. Кто знает, может, именно там помогут. Но нет никаких гарантий, что это не будет просто еще одним посещением еще одного кабинета.

Ирина Корсак

Источник: Молодой Дальневосточник