Старосветские помещики

Ольга Иосифовна, о которой я рассказывала в прошлом номере, являла собой образец идеальной жены. Эти крахмальные скатерти, эти кулинарные фантазии, это неподдельное оживление, причесывание и прихорашивание перед возвращением мужа со службы я до сих пор вспоминаю с умилением: никогда в жизни ничего подобного больше не видела. Муж ее, Михаил (отчество забыла, да к тому так сложилось, что ее я называла Ольгой Иосифовной, а его - Миша, на “вы”) был ей под стать. Он работал главным инженером на военном аэродроме. Никогда не забуду, как в холодный осенний день, когда среди бела дня неожиданно началась снежная буря, Миша позвонил на работу. Ольги почему-то не было, к телефону подошла я. “Олюшка без теплого шарфа ушла. Я пришлю нарочного, вы уж ей передайте”. И действительно, через полчаса появился солдатик с шарфиком для Олюшки. Идеальные жены, я так понимаю, бывают у идеальных мужей.

А между тем, когда при них кто-нибудь начинал хвастаться, что до свадьбы был знаком с мужем или женой всего месяц, а то и неделю, они гордо отвечали, что их рекорд - самый рекордный, его еще никто не переплюнул. Действительно, Миша и Оля до свадьбы были знакомы 15 минут. Миша был москвич, учился в военной академии и по субботам и воскресеньям ездил по городу на старой отцовской “Победе”. А Оля закончила МГУ, собиралась выйти замуж за однокурсника, но что-то у них расстроилось, и с психу она попросила распределение в деревенскую школу под Одессой, где жили ее родители. И вот, стало быть, судьбоносным субботним утром Оля с котомками, опаздывая на поезд, стала ловить такси. Остановился Миша, которому уж чем-то, наверное, приглянулась девушка на обочине. Он повез ее на вокзал, но через 15 минут остановил машину перед загсом: в послевоенные годы регистрировали сразу, без испытательного срока. Что характерно, потом он доставил ее таки на вокзал, и она уехала на год в свою деревню, однако скоропалительный брак оказался не только прочным, но и исключительно удачным. К моменту моего знакомства с этой парой у них уже был взрослый сын, а Миша и Оля по-прежнему трепетно называли друг друга не иначе как “Мишенька” и “Олюшка” и казались мне, двадцатилетней, воплощенными Пульхерией Ивановной и Афанасием Никитичем. Кстати, чем дольше живу, тем больше убеждаюсь: лучшая книга о любви написана как бы не писавшим о любви Гоголем - те самые “Старосветские помещики”. Разумеется, в этой семье большое место занимала еда и имелись свои фирменные рецепты.

Миша, помнится, любил распить в воскресенье в хорошей компании бутылочку “беленькой”, а Ольга Иосифовна изощрялась, принимая гостей. Но какие бы разносолы на стол ни подавались, одно блюдо, особо любимое драгоценным Мишенькой, присутствовало всегда, а именно - “острый творог”. Кстати, в фильме “Дочки-матери” Тамара Макарова, наскоро готовя стол, изображает нечто похожее.

Стало быть, берется стандартная пачка творога, выкладывается в какую-нибудь глубокую миску, солится по вкусу, обильно перчится, туда же добавляется мелко-мелко порезанная зелень - пучок укропа или петрушки. На мой взгляд, лучше укроп, но ежели кто больше любит петрушку или кинзу - ради Бога. Потом кладется раздавленный чеснок - зубчиков пять, все это дело заправляется сметаной и перемешивается. Образовавшуюся массу изящной горкой выкладывают на красивую тарелочку, фасонисто украшают зеленью, кружком лимона или маслинками и подают к запотевшей водочке. Миша считал, что лучшей закуски просто не бывает. А он кое-что понимал в еде и питье.

Наталья Степанова

Источник: Молодой Дальневосточник