Родительный, дательный, старательный

Один читатель в ответ на заметку про “Вечную Сонечку”, где я писала, что нет у меня симпатии и сочувствия к бомжам, проституткам и бандитам, поскольку они сами выбрали себе такую судьбу, написал: “Человек вы творческий, воспитанный на Бунине, Ахматовой, Фете и т. д. Я тоже люблю нашу замечательную классику и читаю ее, несмотря на любые режимы. Но вот что интересно: эта классика воспитала меня в человеколюбии к “Сонечкам”, другим людям, которые страдают, мучаются по чужой или по своей вине в том числе. Да и вообще, какая разница, страдание есть страдание, только через него можно духовно очиститься и самому понять, как тяжело тому человеку, которому сейчас плохо”.

Спасибо за письмо, там есть несколько любопытных тезисов, о которых еще будет время поговорить впоследствии, но вот эта как бы аксиома об очищающей и возвышающей роли страданий кажется мне в данный момент самой любопытной. Потому что вроде бы не требует доказательств.

Нас так учили. Мы много про это читали. Вся христианская и даже нехристианская литература (термин “катарсис” - очищение страданием - придумали древние греки) убеждает нас: страдание необходимо. Поскольку возвышенно и благотворно.

Чушь собачья. Ничего возвышенного и благотворного не вижу в том, что человек порой ощущает себя недодавленным тараканом, по которому хозяйка хлопнула тапком, но немножко промахнулась, и вот теперь, волоча за собой кишки, он бежит отлеживаться в свою норку.

В страданиях, на мой взгляд, есть только один положительный момент. Они дают точку отсчета: если вы пережили настоящее горе, например, трагическую смерть ребенка или единственного близкого человека, тяжелое увечье, неизлечимую болезнь, и при этом не повесились и не сошли с ума, то уж точно не будете убиваться из-за мелких житейских неприятностей. Например, отсутствия денег на новые сапожки. Или квартирной кражи. Или потери работы. Или обиды на начальника, соседа, мужа и т. д.

Поскольку - несопоставимо.

В таких ситуациях достаточно сказать: “Пусть это будет самое большое несчастье в моей жизни”. Ну, может быть, выругаться нехорошими словами от души. Ну, поплакать. Ну, напиться один раз в лоскуты. А потом плюнуть, забыть и жить дальше.

Знаю нескольких прекрасных, вообще-то, людей, кто умудрился дожить до 45 лет, не похоронив даже маму с папой и не заболев ни разу ничем серьезнее гриппа. Они так остро переживают всякие житейские неурядицы, что невольно хочется сказать: милые, вы просто горя не видели. Если бы вас хоть один раз действительно шарахнуло пыльным мешком по башке, вы бы поняли, что отчаяние ваше сильно преувеличено и достойно разве что матерного слова, а также пожатия плеч. Не более того.

У многих якобы “страдальцев” просто нет точки отсчета. И дай им Бог - говорю абсолютно искренне - прожить оставшуюся жизнь в счастливом неведении, без настоящих катаклизмов и потрясений, но в убеждении, что страдание духовно и не страдать - неприлично. Вроде как румянец во всю щеку у салонной барышни. Считается, что ей больше пристала интересная бледность.

Однако неправда это - прилично. Все наврали нам мировые классики. Иначе зачем мы к чему-то стремимся, на что-то надеемся, поздравляем друг друга с праздниками и желаем непременно добра и счастья? Хотела бы я посмотреть на лицо своего читателя, если бы кто-нибудь пожелал ему на Новый год или на день рождения побольше сокрушительных трагедий, болезней, нищеты и одиночества. Чтоб он очистился и стал еще духовнее. (Тьфу, тьфу, я суеверна, поэтому как бы стучу по дереву.)

Ничего хорошего в страданиях нет. Ей-богу, только одному из сотни экстраординарные переживания дают мудрость и взгляд на жизнь как бы с горы. Остальных либо размазывают по стенке, либо ожесточают.

Страдание - зло, но оно непонятно для какой цели заложено в русской ментальности - в основах ее, в самом языке. Вернемся на секунду в пятый класс общеобразовательной школы. Как называются наши падежи? Правильно: именительный, родительный, дательный, винительный, творительный и предложный. Самый непопулярный из них - творительный (кем, чем?): я горжусь собой. Я горжусь тобой. Я любуюсь природой. Я наслаждаюсь жизнью. Бредятина: это не про нас. Скорее, про американцев, японцев и прочих шведов. Зато про нас все остальное. Именительный: Я! Я - умный, благородный, хороший, добрый, но сильно несчастный. Родительный (кого, чего?): меня не любят, меня не ценят, денег не хватает, счастья в жизни нет. Увы. Дательный (кому, чему?): “Я отдал ей все - портрет Короленки и нитку зеленых бус”. Ха-ха. Кстати, тоже классика. Винительный (что, кого?): я не люблю демократов, коммунистов, манную кашу, китайскую кухню, евреев, гомиков, дождливую погоду - нужное подчеркнуть. Творительный, стало быть, проехали - не наш падеж. А предложный лучше было бы назвать мечтательным или страдательным: печалюсь “о”, мечтаю тоже, соответственно, “о”.

Схема жесткая. И мы в ней крутимся уже черт его знает сколько веков. Нашли в результате разве что пресловутую “Сонечку”, а потеряли - немеряно. Может быть, настала пора взорвать мифы, что-то изменить в сознании и посмотреть, что получится? С другой стороны, не нужно экспериментировать: в России в результате взрыва всегда получается хаос. Поэтому даже не знаю, что посоветовать.

Вот такие, мы, эксперты, дураки.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник