Потому, что кончается на “у”

А знаете, деградация нравов - это не миф. Это абсолютно серьезно. И динамика прослеживается - от поколения к поколению.

Вот, скажем, моя родная тетя, которую воспитывали еще барышней - учили книксены делать, мазурку танцевать и болтать по-французски, однажды сильно меня насмешила. Я, будучи студенткой, приехала к ней в Ленинград, и по случаю приезда дорогой гостьи тетенька собрала всех своих подруг - жен и вдов моряков. Она сама была женой моряка. Старорежимные нафталиновые старушки защебетали чисто по “Онегину”: ах, как Сашенька выросла, как наши годы-то летят, а какая у тебя кофточка миленькая, неужели во Владивостоке такое продают в магазинах? “Нет, конечно, - простодушно брякнула я. - Это знакомые морячки спекулируют”.

Тут со старыми дамами приключился натуральный шок. Тетя всплеснула сухонькими ручками: “И ты так спокойно об этом говоришь? В наше время (в смысле, до войны и еще раньше. - А. Н.) это считалось позором. Если узнавали, что жена моряка торгует на барахолке, ему не подавали руки. Ему приходилось списываться на берег”. “В войну мы, конечно, продавали вещи, - печально поддакнула другая светская бабулька, - но ведь за булку хлеба, чтоб детей накормить, а не ради спекуляции”.

Ну, а в наше время, в семидесятые то бишь годы, ни блат, ни торговля из-под полы позором уже не считались. Мы дружили с морячками и ничего не имели против фарцовщиков - ведь надо же было где-то покупать джинсы, кофточки, чулки в сеточку, белье и пр. В совдепии ничего подобного даже близко не лежало, а всем уже хотелось одеваться поприличнее. Аргументы некоторых мам - а как же, мол, мы ходили в юности в парусиновых тапочках и ситцевых платьях - убедительными не казались. Вы ходили, и на здоровье. ДнепроГЭС, называется, строили, надорвались и умерли. А мы не будем.

Кстати, знакомым торгаши продавали шмотье без обмана и по относительной дешевке. До сих пор помню сумасшедшую радость, когда с переводом из дома (всего каких-нибудь 60 рублей) сломя голову несешься к матерой спекулянтке - грузинке Ламаре, а у нее заморского тряпья, как в хорошей лавке. И примеряешь, и выбираешь… И уж что-нибудь да купишь. А потом плывешь по городу, совершенно счастливая. Спасибо Ламаре. Без нее моя юность была бы гораздо унылее. Сама спекулировать я бы тогда не стала, сословные предрассудки во мне были еще сильны, но девчонок, которые этим зарабатывали на жизнь, не осуждала.

Однако торговать собой 20 лет назад считалось все-таки позорным. С проститутками, а их и в наше время тоже было немало, мы не водились и не дружили.

Сейчас, кажется, это уже почти норма.

Девочка одна мне написала, дочка интеллигентных, но скучных, как она выразилась родителей. Которая говорит, что профессия проститутки - не хуже любой другой, и даже лучше, поскольку пользуется спросом и заработок более чем. А что такого? Она сама в этом бизнесе успешно поработала, и не понимает, почему к ней теперь нельзя относиться, как к “настоящей леди”.

Потому, что кончается на “у”. Нельзя, да и все.

А по поводу деградации есть примечательный анекдот. Мужчина, ростом метр шестьдесят, женился на женщине ростом метр пятьдесят. Вырос у них сынок - метр сорок. Пришло время, и он привел в дом невесту - метр тридцать. Глава семьи задумчиво посмотрел на молодую пару и покачал головой: “Слушайте, ведь так можно и в мышей превратиться”.

Именно. Всего три поколения - и зашуршали по норкам.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник