Репортаж из гнезда кукушки

С каждым годом в Хабаровском крае растет число детей с дегенеративными изменениями психики.

Детский дом скорби

Здесь очень чисто. В палатах - море солнца, в длинном по-общежитски коридоре - цветы и выставка рисунков. Классы украшены яркими детскими поделками из бумаги, а в одном из них и вовсе маленькое чудо - желтый попугай, Сеней, кажется, зовущийся. В тихий час царит привычное больничное спокойствие, и смутить постороннего в этот момент могут разве что железные решетки на всех без исключения окнах. В обычных больницах, пусть даже и детских, на третьем этаже решеток не полагается.

Детское отделение Краевого Центра психического здоровья славится своими лечебными методиками, компетентным и чутким персоналом, отменным медикаментозным лечением и завидным пятиразовым питанием с соками, фруктами, молочным. Столь отличающие на общем фоне отделение от прочих детских лечебниц преимущества - заслуга, в первую очередь, генерального директора Центра Владимира Ивановича Михайлова. Как справедливо отметила завотделением Римма Николаевна Туаева, такой главврач по нынешним временам редкость большая. В помощниках у отделения и Красный Крест, выделивший недавно из своих стратегических запасов несколько десятков метров ткани на шторы (до этого на решетчатых окнах красовались только тюлевые занавесочки). А сами дети окружены максимальным вниманием.

И не только в силу специфичности своих заболеваний (как и взрослые обитатели психиатрических клиник такие дети могут быть чрезвычайно агрессивными и буйными). Здесь все, от завотделением до поварих, знают, что их пациенты - самые несчастные, самые необогретые, самые нелюбимые человечки на свете.

Подкроватный мир

Несчастные, необогретые, нелюбимые, ненужные… В детский “дом скорби” они отнюдь не всегда попадают благодаря подгулявшей генетике. Душевными калеками большинство из них, потенциально здоровых малышей, сделали самые близкие в детстве люди - собственные родители.

…Когда этот мальчишка (назовем его Петей) поступил в детское отделение Центра, персонал не мог его накормить. Шестилетний Петр упорно отказывался брать в руки ложку и начать самостоятельно есть с тарелки. Привыкшие к “причудам” пациентов, медики однако испытали шок, когда мальчик почти с радостью кинулся… к стоящей на полу кошачьей миске. Дабы утолить голод. Тщетность попыток вручить Пете столовые приборы объяснилась до страшного просто: по-человечески он есть не умел.

При этой своей странности, а также скудной для своего возраста речи Петя тем не менее специалистами душевно больным не определялся. Глобальная задержка психического развития была вызвана социальной и педагогической запущенностью. За сухими терминами этими стоит история, достойная фильма ужасов. Мама маленького Пети чистотой духа не отличалась и вообще была наркоманкой. Папы же и вовсе не наблюдалось. Понятное дело, что с малолетним детенышем на руках не имеющая специальности мамаша на наркоту денег изыскать не могла. И одним из самых простых, по ее представлению, способов заработать являлась проституция. Чем, собственно, молодая женщина и занималась на досуге.

Дите же представляло собой препятствие в рабочем процессе. А посему было загнано жить под кровать “пользы для” - клиентов не смущать. Кушал Петя там же, где и жил. Подкроватный мир к сервировке не располагал, и мама подавала мальчику еду в миске. Неизвестно, сколько бы продолжалось Петино заточение и в какого бы получеловека он со временем превратился, не убей паршивую его мамашу один из ее то ли клиентов, то ли поставщиков “зелья”. Тогда-то и был обнаружен затравленный мальчонка, с виду - дебил полный, и был отправлен в детское отделение Центра. Врачам потребовался год, чтобы Петр получил элементарные навыки, необходимые для жизни среди людей. Выписывался он в интернат почти самостоятельным ребенком, нормально разговаривающим. До сих пор звонит в ставшее родным отделение. Не будь тех лет, проведенных Петром под кроватью, помощь медиков была бы не нужна вовсе.

Материнство наоборот

История Пети выпадает из всех рамок и есть случай исключительный. В основном же врачи детского отделения Центра психического здоровья сталкиваются со случаями куда более прозаичными. Хотя обыденность не делает их менее страшными.

Вот, к примеру, специалисты обзавелись с недавних пор таким термином, как девиантное материнство. Проще сказать, многие мамы нынче, даже вполне обеспеченные и при состоятельных мужьях, ведут себя совсем не по-матерински. Детей своих, конечно, к дверям приютов не подкидывают, но и особенной любовью к чадам не пышут. Запросто могут оставить малютку одного дома на несколько часов, не испытывая угрызений совести, не подходить к расплакавшемуся ночью младенцу, а если он попал в больницу, то навещать его раз в неделю. В итоге недоласканное и недолюбленное дитя впадает в депрессию (сие душевное расстройство, характерное для взрослых, сегодня наблюдается порой даже у детишек одного месяца от роду), заикается, писается Бог знает до каких лет в кровать, ведет себя совершенно безобразно и т. д. Короче, становится объектом наблюдения психологов и психиатров, которые всеми силами стараются результат нелюбви исправить. Вырастая же, дети девиантных матерей сами становятся такими же “фригидными” родителями.

Но даже если родители вполне благополучные и любящие, то и тогда малыш может стать пациентом подобного отделения. Стрессы, токсикозы, курение и алкоголь во время беременности не проходят бесследно, отражаясь в первую очередь на центральной нервной системе будущего дитя. Прописные истины? Конечно, только сегодня можно услышать от того же гинеколога, что “если чуть-чуть”, то можно. “Чуть-чуть” каждый понимает по-своему. А кому-то действительно хватает чуть-чуть.

Добавьте сюда молодеющую год от года наркоманию (от этого заболевания случается лечить и шестилетних), неблагополучные, асоциальные семьи. Медики наблюдают целые “кланы”: бывает, вслед за только что выписавшейся сестрой поступает младшая. Все симптомы, поведение, речь - калька со старшей. Которая в свою очередь копирует мать. И опять же, не будь столь болезненна обстановка, в которой вырастают эти дети, в подобных психиатрических отделениях наблюдалось бы куда меньше пациентов.

Как любить детей

Продолжать рассказывать о том, кто и как очутился в нежном возрасте в “доме скорби” можно бесконечно. Так же много можно писать о мужестве и преданности своему делу врачей, нянечек, педагогов. Например, Нелли Александровна Степанюк, учитель труда и ИЗО, делает с детьми необыкновенные вещи. Конечно, таких красот можно насмотреться в любой детской студии. Только когда знаешь, что замок склеен ребенком, мелкая моторика рук которого еще месяц назад находилась в состоянии почти зачаточном, то ценность таких поделок возрастает в сотни раз. Или когда ребенок, не знавший до тринадцати лет, что ко взрослым надо обращаться на “вы” и по имени-отчеству, начинает галантно пропускать вас вперед и спрашивать разрешение войти. Или просто прекращает бесконечно кричать и наконец-то потихоньку учится слышать других, а до того его родители останавливали только побоями. Но все это, к сожалению, оценивают лишь сами врачи, да те немногие благополучные папы-мамы, для которых болезнь их ребенка действительно большое горе. К слову сказать, только нерадивые “предки” не умеют любить своих детей. А дети любят. Даже тех, кто сажает их в ящик под кровать, кто предает их раз за разом, тех, кто и не думал их любить. К 8-му марта детишки отделения наваяли красот под руководством Нелли Александровны - для мам. Большинство из которых как минимум алкоголички.

Но не о том сейчас хочу сказать. В детском отделении действительно для выздоровления созданы оптимальные условия. Сюда стремятся устроить на лечение своих малышей хабаровчане, и несмотря на то, что отделение имеет краевой статус, тут делают исключения и для “столичных” жителей. Здесь никогда не откажут в консультации, причем денег не попросят, хотя их-то как раз и недостает. Дорогостоящее питание и медикаменты съедают все средства. Проблемы с ремонтом, оформлением помещения, детской литературой, конечно, вторичны, но все-таки остаются проблемами. Порой персонал за свой счет покупает моющие средства, несет из дома такие необходимые игрушки (в лечебнице наблюдаются дети от четырех лет), фломастеры, карандаши, бумагу. Кажется, столько много богатых организаций, которые с легкостью смогли бы опекать отделение и оказывать поддержку. Тем более, что врачи его согласны на бартер - консультации психологов и психиатров сегодня не нужны разве что единицам, и дети исключение не представляют. Но пока желающих помочь со стороны, кроме Красного Креста, не было. Наивно предполагать, что после этого материала в детское отделение Краевого Центра психического здоровья ринутся десятки спонсоров, готовых снабдить детишек хотя бы необходимыми канцтоварами. Или могущих помочь в оснащении детской площадки для прогулок (пока детишек прогуливают по пять-шесть человек в необустроенном дворе здания, в котором расположено отделение). Но все-таки… В конце концов, ведь и эти дети - наше будущее. И пусть ущербному отечеству не до него, не до будущего, должен же хоть кто-нибудь, кроме медиков, сделать первый шаг навстречу душевнобольным детям. Ведь должен хоть кто-нибудь ужаснуться тому, что новое поколение, не успев появиться на свет, уже почти потеряно.

Анна Зограф

P.S. Если вы действительно можете помочь отделению и находящимся в нем детям игрушками, играми, книгами и т. д., то можете обратиться непосредственно по адресу: ул. Фрунзе, 135, 3-й этаж, или позвонив по тел. 34-39-98. Можно также созвониться с редакцией “МД” по тел. 23-63-65.

И еще. О проблемах детского отделения Центра редакция узнала от председателя хабаровского отделения Фонда культуры Светланы Черепановой. Возможно, кто-то из художников согласится передать больнице свою работу. Пусть не самую дорогую, но радостную и яркую, способную не только украсить пустые на сегодняшний день стены палат, но и передать детям частичку своего тепла.

Источник: Молодой Дальневосточник