Самые обыкновенные гении

“Пьет, как журналист”.

(Из юмора сапожников)

На свете есть много известных и знаменитых людей - великие художники, гениальные поэты, выдающиеся писатели, режиссеры, актеры, суфлеры и политики. Попадаются даже известные престидижитаторы, журналисты, проститутки, воры и извращенцы. Но, ребята, поройтесь в памяти и попробуйте вспомнить хотя бы одного знаменитого пьяницу, хотя бы одного алкоголика с мировым именем! Только алкоголика - и ничего больше. Спорим, что не удастся?!

Вы не вспомните таких людей совсем не потому, что в великом искусстве пития не было своих корифеев. Наоборот. Все выдающиеся люди на самом деле оказывались страшными пропойцами. Нет, вы только подумайте, кого из гениев ни возьми - пил по-черному: Джотто хлестал испанское вино литрами, Ван Гог плотно “сидел” на хересе и малаге, старик Державин куражился в московских кабаках, Лермонтов надирался до беспамятства водки на буйных гусарских пирушках, Есенин пил безбожно, Маяковский неделями не слазил со стакана, запои Высоцкого вошли в поговорку, даже наш нынешний президент - и тот известный питуха. Но раз все гениальные люди были хоть немного пьяницами, это значит, что пьянство как таковое - признак гениальности. То есть не все пьяницы - гении, но все гении - пьяницы.

Говорят, английские ученые окрыли ген гениальности и сейчас хотят отхватить за это дело Нобелевскую премию. Тоже мне, сенсация. Мы вот давно уже нашли такой ген - обыкновенная бутылка.

Такие вот печальные мысли одолевали нас в минувшую субботу, когда мы сидели за чашкой кофе в кафе “Снежинка”. Печальные потому, что мы никак не могли вычислить, гении мы или все же обыкновенные пьяницы. “Мы точно гении”, - говорил Петя, опрокидывая очередную рюмку. “Мы - пьяницы и дерибасы”, - возражал Макс, осаживая ледяную водку доброй жменей капустного салата. К слову сказать, “Снежинка” идеально подходила для нашего спора, и коль скоро мы сюда завернули, то немного вам про нее расскажем .

“Снежинка” - очень старый хабаровский бар. Начинал он как кафе-мороженое. В наследство нынешней “Снежинке” достался огромный зал - свидетельство советского гигантизма, проявлявшегося даже в точках общепита. В постперестроечные времена в этой кафешке было очень даже ничего, несмотря на полное отсутствие спиртного, - там стоял музыкальный аппарат с потрясающим набором пластов. Всего за пять копеек можно было послушать классный джаз.

Где-то с начала 90-х “Снежинка” стала приобретать немного странную репутацию: в ней начали собираться гопники. Гоп-стоп тогда был очень развит на Карлухе, а “Снежинка” стала его главным форпостом. Отсюда вышли многие известные в городе авторитеты красной линии - Чайка, Родя, Федор Казак и, конечно, Звезда - легендарная личность, бывший комсомольский вождь, потом крупный гоп-стопник, отчаянная голова, хорошо известный в Центральном РОВДе, а сейчас - примерный папаша и добропорядочный гражданин.

“Снежинка” имеет тот необходимый набор блюд и напитков, который есть в любом баре. Так что говорить о какой-то ее исключительности не приходится. Но нам это место дорого, как любая кафешка, с которой связаны какие-либо воспоминания нашей юности. Мы часто приходим сюда повспоминать, как нас классно метелили в подворотне под театром драмы, и поспорить - гении мы или нет. Наверное, все-таки гении. Ведь пьем мы просто гениально.

Макс Молотов,

Петр Агафонов

Источник: Молодой Дальневосточник