Пуля - дура, мент - молодец?

Почти три года со дня трагедии мать застреленного прямо в дежурной части милиции Вадима Азаркина ждет суда по этому громкому делу. Однако виновные - на свободе и даже при исполнении,а в Железнодорожном суде в очередной раз обманули родных Вадима. После многократных проволочек, назначив, казалось бы, окончательно, дату начала процесса на 29 апреля, судья Т. П. Нешитова спокойно убыла в законный отпуск. Продолжительностью в два месяца.

Для матери убитого, ветерана войны Марии Степановны Вожовой, это стало последней каплей. Заработавшая на 72-м году жизни от судьи Нешитовой обвинение - жалобщица, она едва не угодила в кардиологию: “Где правда? Жить так уже нет сил…”

У нее на руках - целый архив. Переписка с надзорными инстанциями, заключения экспертов, уведомления о “невозможности назначить дело оперативно в процесс из-за перезагруженности суда” и ответы прокуратуры, что повлиять на судейский корпус, к сожалению, не в состоянии.

Тот страшный день, 13 ноября 1996 года, Мария Степановна вспоминает поминутно, во всех деталях и подробностях. О том, что сына вместе с другом, Игорем Пановым, милиция увела в наручниках с невнятным обвинением “про наркотики”, она узнала от приехавшего к ней в Южный соседского мальчишки, посланного братом Марии Степановны, Иваном. В доме которого и произошло задержание.

Этот дом на втором Хабаровске Вадим, продав свою машину, купил оставшемуся под старость лет без крыши над головой родному дяде. Он всю жизнь мотался по геологическим партиям и в итоге заслужил копеечную пенсию с “мертвой” очередью на жилье. В тот день во дворе у Ивана Степановича они втроем разбирали двигатель старого УАЗа, как вдруг - наряд милиции. Без ордера на обыск - но все перевернули, что искали - никто ничего не понял, молодежь запихнули в “жигуленок” и увезли в ГОМ на школе ДОСААФ разбираться.

Было это в первом часу дня, а в шестом Мария Степановна, уже с братом, добрались на второй Хабаровск и от дежурившего по ГОМу старшего лейтенанта Юрия Ефанова узнали, что в 23.00 обоих задержанных отпустят. А пока с ними работает оперуполномоченный Иван Витюк.

Но в одиннадцать ночи никто никого не отпустил, а стариков просто силой вытолкали в ночь, на мороз. Что же тем временем происходило за закрытыми дверями расположенного на отшибе ГОМа, изложено сегодня в материалах уголовного дела. Оставшийся в живых и запуганный до смерти Панов утверждает, что безостановочно били, приковывая к трубам наручниками, а объяснение судмедэксперта по поводу наступившей смерти задержанного Азаркина уместилось в одну строку: огнестрельное сквозное пулевое ранение грудной клетки, массивная кровопотеря.

Автомат, это установлено, был в руках старлея Ефанова. Который объяснит правомерность применения табельного оружия “сопротивлением властям”. Следственный эксперимент и процедура доследования, в ходе которых будет установлено, что выстрелов было четыре и убийство совершено умышленно, опровергнет эту ложь во спасение. Под этим “подписался” прокурор Железнодорожного района Владимир Бобко. Будут опровергнуты следователями и утверждения Ефанова с Витюком, что вызывалась в ГОМ “скорая помощь” и что “наркоманский” след был, просто не успели запротоколировать…

Мария Степановна до сих пор не может себе простить, что не выполнила просьбу сына: “Мамочка, ты только не уезжай, дождись”, что подчинилась приказу очистить помещение. До сих пор ей не дает покоя последний звонок сына, в четвертом часу ночи: “Я ранен…” И весь смысл жизни сегодня для нее в одном - дождаться приговора.

Но слишком неравные силы у сторон. Старую больную женщину “футболят” в районе, в котором убили ее сына и где не очень спешат воздать за совершенное. Оба обвиняемых - с серьезными статьями на руках - даже не были подвергнуты аресту. Обошлись только увольнением Ефанова. А Витюк - служит. Как объяснило Марии Степановне его начальство: у нас кадровый дефицит.

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник