Разговор с книгопродавцем о поэзии

Я на днях познакомилась с очень милой женщиной - директором книжного магазина “Мирс” Галиной Сергеевной Ли. Магазин недавно переехал на “красную линию”, а до того располагался на Ким Ю Чена и был прекрасно знаком всем хабаровским, скажем так, интеллектуалам - это одно из немногих мест в городе, где можно купить не женский, извиняюсь за выражение, роман и не детектив (во всяком случае, не только это), а действительно хорошую книгу. Магазин и сейчас сохраняет лицо - там продаются Борхес, Кафка, Фромантен, Пастернак, Окуджава и т. д.

Боже мой! Если бы десять лет назад все это богатство выставили на продажу, народ прилавок бы разнес. Забавные все же были времена: урвешь на какой-нибудь партийной конференции Дрюона или “Зарубежный детектив”, прижмешь к груди дрожащей ручонкой, и бегом в “Военную книгу” (там был самый лучший в городе обмен) - меняться, допустим, на Гессе. А сейчас - хоть лопатой того Гессе греби. Однако не хотят. Не покупают. Зато разных “Жестоких ангелов”, серию “Черная кошка” и журнал “Cosmopoliten” сметают за неделю. Несмотря на дороговизну, кризис в стране, бомбежки НАТО и растущий доллар.

Галине Сергеевне, вообще-то бы, радоваться нужно. Книготорговцу ведь самое главное, по идее, чтоб доход был. А она почему-то печалится. За культуру, говорит, обидно. За нашу якобы самую читающую в мире публику.

А мне не обидно. Я - человек рациональный и к мифам всегда относилась скептически. Книжный бум 60-х - 80-х годов говорил вовсе не о том, что советский народ достиг немыслимых высот духа, а об информационном голоде - раз, своеобразной моде - два и о необходимости твердой валюты - три. Доллар-то был запрещен, а рубль и тогда ничего не стоил. За томик Кафки, помню, мы с подругой отремонтировали себе зубы в морском госпитале Владивостока. Жалко было - спасу нет. Но что для молодых красивых женщин важнее, угадайте с трех раз: зубы или Кафка? Мы дружно решили, что зубы. Тем более мы-то с ней этот дефицитнейший том изучили вдоль и поперек. А у многих так называемых библиофилов книжки на полках стояли корешок к корешку даже неразрезанные. Для престижу, красоты и в качестве выгодного вложения средств. Я с этой публикой в свое время много общалась. Знаю не понаслышке.

Поэтому знаменитый тезис советских времен “искусство принадлежит народу” оказался не более чем мифом. Принадлежать-то оно, может, и принадлежит, только на фиг ему не нужно. Правильно: зачем нормальному человеку, отстоявшему смену у станка, себя насиловать, разных Блоков-Разблоков читать, как говорила одна моя знакомая девочка. Вот “Черная кошка” ему в самый раз. И на здоровье. Тем более, что сколько людей этими Блоками-Разблоками по-настоящему интересовалось раньше, столько и сейчас интересуется. В каждом поколении рождаются индивидуумы, примерно один на сотню, склонные к абстрактным размышлениям над жизнью и той самой “игре в бисер”. Это - нормально, каждому свое.

Жаль только, что мечта Галины Сергеевны, скорей всего, никогда не осуществится. Ей хочется открыть элитный магазин-салон, где даже духу бы не было “Жестоких ангелов” и прочей дури, а приходили бы настоящие любители книг, рылись по часу на полках, общались друг с другом… В Москве, кстати, такие магазинчики есть. Но для Хабаровска это пока - непозволительная роскошь. Владелец вылетит в трубу через месяц. Что ж, будем довольствоваться тем, что есть - трогательным соседством “Черной кошки” с Александром Сергеевичем Пушкиным. Спасибо, называется, что помимо коммерческой макулатуры вообще еще что-то издается и продается. Но трагедии в этом не вижу. “Спите спокойно, - сказал как-то Умберто Эко. - Книга никуда не денется”. Я с ним согласна.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник