Защита Ходжера

5 апреля исполняется 70 лет дальневосточному классику, зачинателю нанайской литературы Григорию Гибивичу Ходжеру. Кавалер советских орденов, лауреат Государственной премии СССР, автор нескольких десятков книг, переведенных на многие языки стран мира, он и сегодня хорошо и крепко пишет романы, с прежним удовольствием пьет водку и с прежним азартом играет в шахматы.

Не в каждую нашу встречу за последние пятнадцать лет мы говорим о литературе, даже бутылку “Русской” откупориваем не каждый раз, но без шахмат обошлось только единожды: Григорий Гибивич лежал в реанимации, а меня к нему не пустили. Была зима 87-го, декабрь. Прихватил писателя второй инсульт (а раньше был еще и инфаркт). Частичный паралич, отнялась речь. В больнице положили у окна - в итоге еще и двустороннее воспаление легких. Стали колоть антибиотики - мощная аллергия…

Через несколько дней я не застал его в палате: Григорий Гибивич ушел играть в шахматы, со своего пятого этажа - на первый. Кстати, играл и выиграл!

В ферзевом гамбите нет такой защиты - защиты Ходжера. Вариант, который писатель играет в своем любимом шахматном начале, придуман им самим - и отличается повышенной прочностью. Сколь я ни старался, пробить его защиту мне не удавалось.

Я, наверно, все свои сознательные годы завидовал вот этой самой прочности, с которой построена жизнь Ходжера.

Что бы ни случилось на свете, смерч, землетрясение или чей-то бурнокипящий юбилей, - утром подъем с восходом солнца. Зарядка на балконе - в любое время года, и ледяной душ. И - каждодневно - пять обязательных страниц прозы убористым почерком. Дальше можно встречаться с друзьями, заниматься семейными делами, гулять, выпивать, играть в шахматы, но ни в коем случае не предавать себя отрицательным эмоциям. На вражду и ненависть ему попросту жалко тратить время.

Неделю назад я увидел на его рабочем столе вполне привычную картину: изрядную стопу исписанных страниц. Новый роман. Я знал, что два предыдущих написаны “в стол” без какой-то скорой надежды на публикацию, поинтересовался:

- Сердце не щемит, Гибивич? Не кажется иной раз, что впустую пишешь?

- Почему впустую? - так же невозмутимо отозвался он. - Это в первую очередь мне надо.

В этом суть защиты Ходжера: что бы ни стряслось в мире, у человека есть его долг, его любовь и его работа. Делай, что должен, а мир - что ж, пусть сходит с ума! И как бы ни менялся этот мир, обеспечь себе в нем стопку чистой бумаги и карандаш, рюмку водки на холодную (или жаркую) погоду, и прочную защиту в ферзевом гамбите.

Анатолий Полищук

Источник: Молодой Дальневосточник