Дискотека длинных ножей

Офицер краевого УВД в пьяном бреду ворвался на сельскую дискотеку и превратил празднование Дня молодежи в кровавую бойню. Результатом этого преступления стали всеобщая паника, несколько пострадавших и оборванная жизнь молодого парня, вступившегося за незнакомую ему девушку. Несмотря на то, что убийца свою вину так и не признал, краевой суд осудил его на 15 лет.

РЕЗНЯ ПОД ЦВЕТОМУЗЫКУ

Все началось с того, что директор Дома культуры села Ракитное С. Верхушина решила теплым июльским вечером организовать праздник в честь Дня молодежи. Разумеется, она не могла знать, чем это закончится. Верхушина установила аппаратуру, оповестила местных жителей о предстоящей грандиозной вечеринке, даже договорилась с предпринимателем, чтобы на площадке возле ДК было установлено летнее выездное кафе, где бы продавали водку и пиво. Правда, цены в кафе оказались достаточно высокие, и клиентов было мало. Сами знаете, какое сейчас положение в селах - деньги мало у кого водятся. Но у некоего офицера крайУВД, инспектора отделения специальной и боевой подготовки отдела специальной, боевой, физической подготовки и спорта управления кадров УВД Хабаровского края, они нашлись.

Дискотека шла своим чередом и на удивление мирно - не было обычных драк ни на темных аллеях возле ДК, ни на улицах рядом с клубом, ни возле столовой и магазина “Селянин”. С. Верхушина сама помогала проводить диск-жокею танцы. Звучала как раз медленная композиция - народ разбился на пары, как вдруг…

Возле входа раздались девичьи крики. Толпа расступилась, и в освещенный круг вошло нечто рычащее, матерящееся, донельзя избитое, какой-то хромающий демон с двумя длинными ножами наперевес. В этом исчадии с трудом угадывался охранник правопорядка, местный житель Игорь Галицкий - человек в селе известный и доселе ни в каких разборках не замеченный. От него разило перегаром. Размахивая ножами, Галицкий бросился в толпу.

Первой под руку профессионала боевой подготовки попала женщина, Елена Плис. Испугавшись неожиданного нападения, она инстинктивно схватила Галицкого за руку, пытаясь удержать занесенный нож. Но вторая-то рука у него была свободна - Елена получила удар лезвием в ногу.

Все происходило настолько быстро, что никто ничего не понял и не успел предпринять. Только стоявший неподалеку от Елены Саша Сумин среагировал адекватно - бросился на защиту девушки и схватил Галицкого за плечи. Саша служил в армии и владел приемами борьбы, но перед 37-летним здоровым мужиком оказался бессилен. Он не смог отвести рассчитанный молниеносный удар в сердце. Свидетели видели, как нож вошел до половины в Сашину грудь.

Обливаясь кровью, парень успел сделать несколько шагов и прошептать: “Где больница?..”. У него был предсмертный шок и насквозь проколота сердечная сумка. Саша упал на летнюю траву и спустя час умер в Некрасовской больнице, куда его успели отвезти на попутной машине.

Сразу после ранения Сумина в зале началась паника, народ ломанулся в разные стороны. Галицкий с окровавленным ножом хрипел и что-то бормотал в свете красных огней цветомузыки. Последним, кого он порезал, стал двоюродный брат Саши Павел Омельченко. Он уже находился в прыжке, когда убийца нанес роковой удар Сумину. Омельченко тоже попал под нож, но, слава Богу, ему повезло - разбушевавшийся мент только пропорол ему рубашку и задел руку.

Больше с убийцей никто не хотел связываться. Пошел массовый исход народа с дискотеки, праздник был сорван.

ПОСЛЕДНЯЯ ВЕЧЕРИНКА

Не каждый день офицеры УВД режут направо и налево мирных граждан на массовом мероприятии. Самое интересное, что эта история могла и не всплыть на страницах нашей газеты. Управление в этом случае можно попытаться понять - они не заинтересованы в афишировании подобных дел, показывающих, КТО иногда обучает личный состав навыкам боевой и физической подготовки. Блюдут, так сказать, клановую солидарность.

Обратились ко мне родители Саши Сумина - прекрасные люди, дружная семья. Я встретился с мамой Александра у них дома. Слушая рассказ этой женщины, в сердце которой теперь навсегда останется незаживающая рана, я думал, что требование людей, потерявших единственного сына, осуществить справедливое правосудие - наверное, одна из святых на свете вещей.

Рассказывает мать погибшего парня:

“Саша у меня рос обычным человеком. Я имею в виду - обычным, то есть спокойным, уравновешенным, отзывчивым, без каких-то особых претензий. Он отслужил в армии. Когда вернулся, был полон планов - хотел дальше учиться, хотел иметь жену и ребенка - и все к этому шло. Вся жизнь у него была впереди. Он был очень верен семье - всегда помогал. Например, с детства мы ездим в Гаровку, где живет моя сестра, у нас там небольшой земельный участок. Летом на земле хватает работы - Саша всегда отправлялся с нами - помочь. Поехал он и в этот раз.

Поработали на поле. Потом сын и двоюродный брат Паша встретили знакомых парней - нас там многие знают. Подходит ко мне, улыбается, говорит - мы сейчас съездим на озеро, искупаемся. Вот я тогда последний раз его живым и видела. Мы договорились встретиться на девятичасовом автобусе в Хабаровск. Но он не пришел. Я не очень беспокоилась - Саша человек самостоятельный, думала, позже вернется. Ночью приезжает сестра заплаканная, говорит - Сашу убили”.

Парни действительно ездили в Некрасовку искупаться в небольшом озерце - на обратном пути проезжали через Ракитное и узнали, что сегодня готовится большой праздник. Дружно решили сгонять домой, переодеться, взять денег и всем вместе наведаться в ДК вечером. Что и сделали.

По плану Саша и Паша Омельченко намеревались посидеть в кафе перед дискотекой. В том самом кафе, где, как выяснилось позже, уже успел накваситься Галицкий. Но посетителей в забегаловке оказалось мало - кафе свернулось и уехало раньше времени. Так что два брата, подъехавшие около 21 часа на площадь, остались ни с чем. И пошли на дискотеку.

Галицкого Саша Сумин не знал вовсе. Когда убийца ворвался на дискотеку, Саша оказался к нему ближе всех. Еще он увидел нападение на Елену. Видимо, он пытался защитить ее, то есть выполнить то, что в уголовном праве называется гражданским долгом и необходимой обороной.

ПРОВЕРКА НА ВШИВОСТЬ

Галицкий не был образцовым милиционером. Например, в его личном деле имеется несколько взысканий за употребление спиртных напитков во время несения суточного наряда. Да и показания односельчан говорят, что он был совсем не дурак приложиться к бутылке.

Вот и в этот злополучный вечер Игорь Галицкий вместе со своим другом Сергеем Плюховым вышел из дома около 17.00 с вполне определенной целью. Жене сказал, что позвонить.

“Звонили” в передвижном кафе. Дальше показания самого Галицкого и свидетелей несколько запутаны. Галицкий утверждает, что около 22 часов на него напала толпа каких-то подростков и жестоко избила. Его жена также говорит, что нашла мужа на клумбе возле столовой, валяющегося без сознания в луже крови и грязи. Но никто из жителей никакой вспышки агрессии на узком пятачке возле ДК не зафиксировал - все было тихо-мирно. Видимо, Галицкий все же “отхватил” от местной шпаны, так как экспертизой у него было установлено сотрясение мозга, перелом костей носа, закрытые переломы ребер и кровоподтеки. Хулиганство в отношении Галицкого не доказали, так что избиения могло не быть вообще. Проблема и с хронологическим порядком убийства и избиения. Обвинение так и сформулировало эту мысль: “…события, излагаемые обвиняемым, соответствуют фактическим лишь частично”. И: “Экспертом также отмечается тот факт, что полностью полагаться на достоверность излагаемой Галицким информации не приходится”.

Конечно, не приходится. Как верить человеку, если свидетелями его преступления были человек пятьдесят, имеются пострадавшие и труп, а он уже через несколько часов после убийства свою вину наотрез не признает, говорит, что данное преступление не совершал, на дискотеку с ножами не ходил, никого не убивал, и, вообще, прервите допрос в связи с плохим самочувствием. Вопрос доверия подозреваемому встал на суде ребром, ведь Галицкий до конца отказывался от убийства.

А БЫЛ ЛИ НОЖ?

И это был не единственный щекотливый вопрос. Например, так и не нашли орудия убийства - ножа. Дело в том, что после того как Галицкий ударил Сашу Сумина, история не закончилась. На буяна накинулись несколько человек, повалили его на землю и обезоружили. Один из свидетелей - г-н Шелемеха - отнял у Галицкого нож, пока тот валялся с заломленными руками. Он сломал лезвие на две части и выбросил их в кусты. Куда делся второй нож, никто не знает. (Примечательно, что отдельные поручения прокуратуры выполняло районное УВД, где, по подтвержденным сведениям, Галицкий в свое время проработал пять лет и где его хорошо знали.)

Естественно, ножей не нашли.

УВДшная опека своего работника явственно ощущалось на протяжении всего процесса. Милиционеры выдвинули общественного защитника, который требовал чуть ли не освобождения Галицкого из зала суда. Потом уже на суде одна из главных свидетельниц - Елена Плис - вдруг резко отказалась от своих прежних показаний. Нам стало известно, что она уже дважды проходила по уголовным делам, принадлежащим подследственности УВД. В результате ее отказа прямо в зале суда ей вменили статью “Дача ложных показаний” и возбудили уголовное дело.

Родители погибшего Саши с ужасом видели, что подследственный ловко “уходил” от приговора и наказания. Они обратились к прокурору края Богомолову с просьбой обратить внимание на оказываемое, по их мнению, давление на следствие. Богомолов ответил, что дело стоит у него на личном контроле.

Слава Богу, что расследование действий от всего отказывающегося Галицкого вела Хабаровская районная прокуратура. Несмотря на все препоны, ее следователем был собран максимум возможных доказательств. В обвинительном заключении расставлены все акценты, в частности, доказано, что офицер краевого УВД совершил преступление именно умышленно, что он шел на дискотеку именно с целью убить, отомстить неизвестно кому, и что он не был в это время в состоянии аффекта.

На жарком побоище зала заседаний победила справедливость - судья Иванов присудил Игорю Галицкому 15 лет строго режима.

***

Примерно через полгода после трагической смерти Саши Сумина Индустриальный суд рассматривал немного необычное дело. Судьи должны были решить, можно ли признать только что родившегося ребенка рожденным в законном браке и присвоить ему отчество и фамилию отца, который по независящим от него обстоятельствам не увидел появления на свет своего первенца. Молодая девушка, еще год назад одиннадцатиклассница, утверждала, что фактический отец страстно желал ребенка и они бы, конечно, поженились, не вмешайся в их судьбу страшный, неумолимый случай в виде вполне осязаемого милиционера с ножом. Суд решил не лишать дитя отца, которого оно никогда не увидит. Новорожденной присвоили отчество и фамилию Александра Сумина и назвали в честь папы Александрой. Так состоялось его посмертное венчание с девушкой, которую он любил.

Макс Молотов

Источник: Молодой Дальневосточник