Русский которого боится Париж

На прошлой неделе в Комсомольске-на-Амуре Слава Зайцев “крестил” молодых модельеров

Мы ждали Вячеслава Зайцева в маленьком актовом зале самого большого ДК Комсомольска-на-Амуре. Пыль, полинялые, некогда красные плюшевые портьеры, запах запертой в течение многих дней комнаты. Распорядитель стер со стола пыль рукой, проверил стул на прочность. Как воспримет обстановочку суперэлегантный Зайцев? Присутствующая публика напряженно молчала. Все - и напряжение, и безобразные шторы - растворилось, когда легендарная фигура в длинном пиджаке и в галстуке-бабочке ворвалась в зальчик: “Знаете, я так устал сидеть - перелет из Москвы, потом на машине от Хабаровска до Комсомольска, и сегодня весь день сижу…” Первый вопрос, который тут же хотелось задать, был: “А вам говорили, что в вас море обаяния?”

- Вячеслав Михайлович, в Комсомольск вы приглашены на первый краевой фестиваль моды и дизайна в качестве председателя жюри. Ехать через всю страну на не “раскрученный” провинциальный фестиваль?..

- Я издавна был одержим страстью нести искусство моды в самые широкие круги. Еще в самом начале своего пути, после института, когда меня послали на фабрику, я почувствовал, что такая работа для меня слишком тесна. Тогда я стал выезжать в свободное время по линии общества “Знание” в разные города страны с публичными лекциями, проповедовал новые идеи в области моды. Тогда я не умел говорить, но мне очень хотелось рассказать о том, что я думаю. Это был эмоциональный порыв. Сегодня я здесь благодаря настойчивости организаторов. Меня убедили, и я выкроил время, чтобы прилететь, и совершенно об этом не жалею. Я вообще ненормальный человек. Вот завтра, например, я улетаю в Париж. Невероятные контрасты!

- Перед вашим приездом Комсомольск был охвачен слухом, что вскоре здесь начнется производство ваших моделей и даже откроется салон.

- Об этом я узнал только сегодня. Связаны такие разговоры, по всей вероятности, с той ярмаркой, которая проходила совсем недавно в Москве. Мы впервые выставили стенды порт-э-порте, где предлагали лицензии на свои модели. Раньше я продавал свои модели в Москве. Но мне не нравятся массовые продажи. Даже не как продают, а как предлагают. Я привык создавать вокруг своих коллекций некую ауру. Каждый день я прихожу в свой Дом на проспекте Мира в восемь часов утра. До открытия я час работаю в салоне с экспозицией, которая часто меняется. И люди, которые приходят в Дом, знают, что о них заботятся. А предлагать свои модели как на барахолке я не буду никогда.

- А демонстрации? Как часто проходят ваши “парады”, выезжаете с показами за рубеж?

- Я постоянно демонстрирую свои коллекции у себя в Доме. На международные подиумы не выхожу, потому что не вижу в этом смысла. Я показывал свои коллекции в свое время в Париже, и не раз. И я понял для себя, что мне нечего туда соваться. Поскольку я очень опасен.

- ???

- Да, да! Я просто очень талантливый человек. А талантливых не любят, особенно в Париже. Наши художники ходят там в подмастерьях, никого не выпускают на подиум. А я считаю себя только русским и не позволю себя топтать.

- Вы человек неспокойный. Поездки, работа в Доме, молодежь курируете. Ко всему прочему еще и живописью занимаетесь, а творчество - вообще энергоемкое занятие. Откуда силы на все, включая вдохновение?

- Откуда… От Бога. Потому что я все время иду вопреки. Я в этом государстве живу вопреки. Это мощный заряд сопротивляемости. Вы знаете, сколько я в этой жизни дерьма скушал? Но я не позволил наступить на горло собственной песне. Что бы обо мне ни говорили, я знаю, что делаю то доброе дело, которое мне даровано свыше. И я счастлив этим.

- К сожалению, вашей живописи видеть не довелось. Что в ваших картинах?

- Я пишу свой мир. У меня часты выходы в астрал.

- А выставки были?

- У меня было шесть выставок - в Сан-Франциско, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, в Бельгии.

- И галереи своей нет?

- Я ее открываю. То есть как открываю - я ее тайно делаю. А то просто будет паломничество. В Москве масса народу меня просит сделать выставку, но я стесняюсь. Мне неловко это делать.

- А еще о вдохновении и соподчинении всевышнему - что-то было осязаемое?

- Так было с духами “Маруся”. Это был подарок свыше, когда существование казалось бессмысленным, а впереди - ничего не светило. А еще… “Веленью Божьему подвластен, слежу я за душой. Слежу, как в образы пришедшие извне довольно странных очертаний мир приходит, незнакомый и реальный. Душа светла и пробужденье наступает. Захваченный феерией виденья уступаю. Борюсь с собой в себе и за себя. Хочу, что б то, что даровал мне Бог, мог без остатка людям я отдать. Все без остатка”. Это мои стихи, мой порыв.

- Мода, как говорит Юдашкин, это прежде всего бизнес. Что же, и ничего божественного?

- Валя правильно говорит. Для него это действительно бизнес, и через это свое отношение он достиг больших успехов. Для меня же мода - момент самовыражения. Я содержу Дом, который процветает, на свои собственные деньги: все, что я зарабатываю, я вкладываю в него. Безвозмездно. Это моя жизнь. Валя же строит империю через кого-то, а я делаю все сам - с 1982 года.

- Вячеслав Михайлович, вам, насколько мне известно, предлагал совместный проект Пьер Карден?

- И не только он. Но я отказался. Я не могу идти на вторых ролях. Я не люблю компромиссы.

- Ваш сын Егор такой же?

- Егор - очень чистый и очень светлый человек, он сильнее меня и он более прагматичный. У него мозги нормальные, а я человек более эмоциональный. Поэтому он стал недавно генеральным директором Дома моды, взял на себя все финансы. У меня самого деньги не держатся. Я вообще готов все раздать. Вот, например, я начинал шить с рубашек. Много очень их тогда нашил. Такие классные, цветные, с аппликациями и т. д. Это были 60-е годы, и я тогда эти рубашки раздарил иностранцам. Расписывался на них и дарил. Ни одной не осталось. И так во всем.

- Тяга красиво одеть женщину, вознести до запредельных высот… Ваша мама, было ли ее влияние на ваш приход в мир моды?

- Моя мама была очень простой женщиной, она работала прачкой, еще уборщицей. Одевалась, соответственно, очень просто. Но в меня она вложила тот заряд доброты, света, который я храню в себе до сих пор и с которым живу. Мне это очень помогает.

- А женский идеал?

- Женщина в возрасте элегантности. Женщина, которая чувствует себя, которая уважает себя. Женщина, которая изменяется.

- А интеллектуальное начало?

- Возле меня всегда именно такие женщины - умницы. И никакого дискомфорта я при этом не испытываю, да и меня женщины обожают. Я - член их команды. И вообще считаю, что нельзя подавлять женщину. Интеллект - это такое счастье!

- Не боитесь ли, что источник вдруг иссякнет?

- Не боюсь. Это невозможно. Но даже если это произойдет, у меня столько отходных. Я параллельно занимаюсь фотографией, живописью, графикой. Я могу рисовать мебель, заниматься бижутерией. Всем, чем угодно. Нет, не боюсь. Я могу все!

Беседовала Анна Зограф

Источник: Молодой Дальневосточник