Улица младшего братка

Однажды в одном хабаровском дворе не разъехались миром две иномарки. Выяснение правил движения в итоге грозило запуском булыжника в одну из них, но ситуацию разрядил выстрел из газового пистолета в воздух. В результате вот уже девять месяцев банальное “дело стрелка” живет и побеждает следственные силы и районного звена, и городского. А на днях жалоба с требованием привлечь к уголовной ответственности сотрудников краевого следственного управления появилась уже в прокуратуре края.

Из-за чего же возник весь этот сыр-бор? Кого посмели тронуть?

Для начала вернемся в август прошлого года. В субботний день, в обеденный час, к своему дому на Ким Ю Чена, 4 подъехал Владимир Гринкевич, обыкновенный бизнесмен. И обнаружил, что путь закрыт. Узкий проезд во двор занимала “Тойота”, из открытых дверей которой неслась жизнерадостная “попса”, а на месте водителя, не реагируя на сигналы подъехавшего джипа, расположился молодой человек.

Забегая вперед, скажу, что это был младший брат помощника депутата краевого законодательного собрания Ивана Михайловича Федорова - Александр Святославович Симанович, студент-заочник академии экономики и права. Будущий юрист. Брат не только помощника депутата, но и владельца машины Сергея Святославовича Симановича - ведущего сотрудника Центра оценки и продажи недвижимости. Это многое в развитии событий объяснит.

Но тогда, 8 августа, нормальных объяснений от младшего Симановича, почему так трудно было ему сдвинуться с места, Гринкевич получить не мог. Подумаешь, кто-то на крутой, хоть и не последней модели, тачке весь изошелся на сигналы. Обед, видите ли, у него! Подождет твоя трапеза, пока брат от друга не спустится и не отрулит наше авто.

Владимир Николаевич Гринкевич, надо бы и его, хотя бы коротко, для читателя представить, не из тех бизнесменов, которые демонстрируют пальцы веером: почти двадцать лет проработал после политена на заводе ЖБИ, затем, создав свою фирму, строил и реставрировал. Одним только художественным музеем, которому коллеги Гринкевича вернули достойное лицо, можно гордиться.

…Конечно же, чтобы не тратить нервы, можно было бы и не отвлекаться на Александра Святославовича, отпускавшего с места водителя крепкую мужскую лексику, оставить машину, и пусть себе куражится. Но не получилось - Гринкевича взяли как бы в коробочку: сзади поджимала, сигналя, еще одна подъехавшая машина, а наконец-то появившийся на поле действий старший Симанович ни с того ни с сего вдруг включил задний ход.

И здесь, вероятно, ради разрядки напряженности или на радостях, что не помяли “корму”, младший брат, оказавшись перед машиной Гринкевича, поднял валявшийся на дороге кирпич и занес руку… Как сформулировано это в материалах следствия, “сделал угрожающий жест”. Угроза была более чем реальна, и именно тогда прозвучал предупредительный выстрел. Произведенный не в упор, не в боковое стекло, а в люк, расположенный на крыше джипа.

Дорога оказалась свободной быстрее, чем можно было на то рассчитывать. Еще выхлоп в воздухе не рассеялся.

За четыре года со дня получения лицензии на газовое оружие В. Н. Гринкевич применил его только один раз. А вот теперь доказывает на всех уровнях, что, извините, не верблюд, и действия его “были правомерными применительно к обстоятельствам дела”. Причем доказывает с подпиской о невыезде! Именно такую меру пресечения вынуждено было избрать к нему следствие после многократных жалоб господина А. С. Симановича в прокурорские инстанции. Всякий раз по получении на руки ответа, что для возбуждения уголовного дела “по признакам преступления, предусмотренного ст. 213 ч. 3 УК РФ” (хулиганские действия - от трех до семи лет лишения свободы. - Авт.) оснований, простите, нет.

Дважды, таким образом, вынужден был объясняться с надзорной инстанцией следователь Центрального УВД Сергей Лай, к своему глубокому несчастью, одногодок юриста-заочника: сначала с помощником прокурора Центрального района Хабаровска О. И. Нащокиным, а затем и заместителем районного прокурора А. А. Прохоровым. Как же нет “состава преступления”, следовало из директивы вновь открыть прекращенное уголовное дело, когда ко всему прочему гр-н Гринкевич еще и нарушил закон РФ “Об оружии”! Не заявил на себя в органы правопорядка, как это предусматривает ч. 2 ст. 24 закона, что “о каждом случае применения оружия, повлекшем причинение вреда здоровью человека, владелец оружия обязан незамедлительно, но не позднее суток, сообщить об этом в орган внутренних дел по месту его применения”…

При этом, разумеется, ни материалы дела, ни сам заявитель, ни свидетели с их стороны наличие вреда своему здоровью не отмечали. Зато стоило бы отметить другое. Проявив завидную осведомленность о ходе предварительного следствия, вплоть до подробного цитирования протоколов допросов и иных приобщенных к делу документов, закрытых, по логике вещей, для чужого глаза, Александр Симанович, тем не менее, свободно оперировал этими данными в своих новых заявлениях “на верха”. Которые брал, как орехи щелкал. Не перед каждым простым смертным в его-то годы высокие двери так быстро открывались. Или чисто морально кто-то из старших братьев поддерживал? Но факт остается фактом. Как и то, с какой легкостью Александр Святославович указывал инстанциям на слабую компетентность низового звена, процессуальные нарушения, будто курсовую в летнюю сессию готовился в своем вузе защищать.

И в числе первых по своему одногодке крепко прошелся - с требованием, в частности, привлечь того за отказ применить к злостному хулигану более мягкую, нежели арест, меру пресечения, и за невыдачу ордера на обыск…

22 февраля нынешнего года, вынося (какое уже по счету?) постановление о прекращении этого уголовного дела, заместитель начальника отдела следственного управления крайУВД подполковник юстиции Валерия Поллак и представить не могла, что теперь студент-заочник начнет “строить” и ее. “Действия В. Н. Гринкевича, - констатировала Поллак, - соответствуют требованиям закона “Об оружии”, 24-я статья которого предусматривает, что граждане РФ могут применять имеющееся у них на законных основаниях оружие для защиты в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости. В данном конкретном случае Гринкевич действовал четко в соответствии с законом, пытаясь оградить себя, свое имущество от посягательств со стороны А. С. Симановича… Показания же единственного свидетеля “достоверными признать нельзя, поскольку он является близким знакомым братьев Симанович”…

Жалобу на госпожу Поллак Александр Святославович оставил на личном приеме у краевого прокурора Богомолова. В ней содержится обычная для Симановича просьба - возбудить уголовное дело и доложить.

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник