Пастораль “а ля рюс”

Был в моей жизни период, когда я жила на русском Севере, не знавшем ни татарского ига, ни крепостного права - то есть территория была как бы заповедной, и ездила в музейные экспедиции по архангельским деревням. Иконы покупала, “досельные” (старинные, дореволюционные) вещи. Помню, один девяностолетний дедок сползал на чердак и вынес потрясающий набор столярных инструментов, сработанных еще его дедом. И на радостях, что у него гостья в доме, от денег отказался. Мне, сказал, “пензии” хватает. Вообще, радушие и бескорыстие мезенских и пинежских крестьян было удивительным. Но больше всего меня поразило, что они не пили горькую. Нет, выпивали, конечно - самогонка в каждом доме на стол выставлялась, так что мне для сохранения здоровья пришлось изображать из себя вовсе непьющую, но безобразия я ни разу не увидела. Алкоголиков, во всяком случае, я не встретила ни в одной деревне. И еще там не матерились и никого не проклинали. Детей наказывали со словами: “А чтоб ты всегда был здоровенький!” Блудную корову бранили: “Ах ты, еврейская серенада!” Последнее меня сильно насмешило и, поскольку в радиусе трех часов лета не наблюдалось ни одного еврея, дало повод задуматься об изначальном, что ли, антисемитизме истинных россиян. Впрочем, дуру-корову ругали совершенно беззлобно и, вообще, не о том сейчас речь.

Кстати, у индонезийцев, тоже детей природы, есть золотая формула: “Не совершай дурных поступков, не говори дурных слов и не держи дурных мыслей”. Видимо, все патриархальные сообщества походят друг на друга. Вряд ли, правда, на острове Ломбоке корову обзывают “еврейской серенадой”. Скорее уж - американской. Но в целом - один к одному.

Во всяком случае, деревенские жители как далекого экватора, так и русского Севера производят впечатление счастливых людей. У них хорошие лица, и жизнь тоже хорошая: простая, понятная и осмысленная.

В отличие от жизни городской - безумной и суматошной.

Со стороны, конечно, приятно понаблюдать за идиллией, но мысль навеки там поселиться меня не посетила. Как-то я плохо себя представляю в роли безмятежной селянки. “Милая Мила в сени ходила”… Милая Саша, пожалуй, через полгода повесилась бы в тех сенях.

Но душевного-то покоя все равно хочется! Сегодня и сейчас, в грязном поганом городе, в финансовом кризисе, в полной неопределенности и всеобщем безобразии. Как-то несправедливо, в конце концов, получается: век живи и мучайся. А если не мучиться?

Если запретить себе думать и говорить плохое?

Например, сказать: мой муж - это не тот козел, который валяется на диване, пьет водку и ни гроша в дом не приносит (пусть так оно и есть), а человек, который дарит мне розы. Ну хоть раз в жизни-то подарил? Вот и нужно вспоминать единственное добренькое каждый день. И дочка или сынок - не те поганцы, которые шляются где-то по ночам и даже посуду за собой не убирают, а очаровательные детки, которые трогательно дарили когда-то на 8 марта самодельные открыточки. Или чем-то другим радовали. Не может такого быть, чтоб про ребенка нельзя было вспомнить что-нибудь хорошее. То же самое относится к соседям, тещам, свекровям, начальникам, подчиненным - всем, короче, кто действует нам на нервы.

Попробуйте прожить хоть один день без злости, раздражения и ругательств. Как бы в архангельской деревне.

Я попробовала. Весь день обо всех людях думала хорошо и уже почти что достигла искомого эффекта, как вечером включила телевизор, увидела каких-то красных недоумков с перекошенными харями, и вся пастораль а ля рюс пошла насмарку. Ну не полюбила я их!

Так что для чистоты эксперимента политических программ лучше не смотреть. Не вписываются они в позитивную картину мира.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник