Брачный узник

Начальник сельского отделения милиции на своем месте - царь и бог. Его не все уважают, но все боятся. Он может делать что хочет. Например, отправить односельчанина в тюрьму, а самому въехать в его дом и зажить с его женой.

СЕМЕЙНЫЕ СЛЕЗЫ

О трагедии, приключившейся в семье Никуличевых, мы узнали из письма. Оно пришло из села Павленково района имени Лазо. Письмо писалось под диктовку 73-летнего деда его родной дочерью. Петр Никуличев описывал, честно говоря, какую-то немыслимую ситуацию. Под старость лет в его дом пришла беда: невестка одного из сыновей - Андрея - стала погуливать, да не с кем-нибудь, а с самим начальником Георгиевского отделения милиции Анатолием Крупенко. Дальше цитирую: “Сын стал злой, раздражительный, на работе над ним стали посмеиваться. И вот в конце декабря 1998 года я узнаю, что Андрей уже больше месяца сидит в СИЗО города Хабаровска. Когда мои дочери пошли к невестке узнать, в чем дело, она их просто вышвырнула за порог, а в доме хозяйничал Крупенко, который сказал: “Заработал. Будет сидеть, я сказал”, и попросил дочерей покинуть квартиру. Мы узнали, что Андрей сидит за постоянные издевательства над женой, о чем наша семья впервые слышит. Невестка написала на него 3 заявления, его забрали в тюрьму, где продержали больше трех месяцев. Невестка даже сказала, что ему дадут 4 года. Все стали нервные, у меня полностью пропало зрение, от переживаний я стал совсем слепой. 25 февраля был суд. Вынесли приговор: освободить из-под стражи. Что тут было! Невестка пулей вылетела из нарсуда, дочери со слезами бросились обнимать брата. Ну а что делать, куда ему теперь идти? В его квартире хозяйничает Крупенко, с сыном ему запрещают встречаться. Все его вещи и документы невестка сожгла возле дома - есть свидетели. Как жить? Я старый человек. Мне 73 года. У меня девять детей. Я сам уже никого не боюсь. Мне страшно за сына - уехать ему нельзя, дал подписку о невыезде, а жить рядом и все это терпеть, боюсь, у него не хватит сил - сорвется, и тогда беды не миновать”.

КАРТИНА ПРОЯСНЯЕТСЯ

Павленково находится по соседству с Георгиевкой. Типичное село, где все на виду и личная жизнь каждого - не секрет для других. Первый же попавшийся нам по дороге человек показал улицу, на которой живут Никуличевы.

На скамейке возле нужного дома мы увидели Петра Андреевича Никуличева. Примерно через минуту возле деда уже толпилось несколько человек - родственники. Оказалось, что семья написала письмо в газету втайне от Андрея. “Сын ничего не знает”, - сказал престарелый глава “клана” и рассказал историю своей семьи. Вместе с женой вырастили и поставили на ноги девятерых детей. После того как в автокатастрофе погибла одна из дочерей, умерла мать семейства - не вынесла горя. Жили мирно, дружно, никто никогда не сталкивался с представителями закона. Николай оказался первым.

Андрей Никуличев, самый младший сын, женился сразу после армии. В жены взял односельчанку, 16-летнюю девушку. От совхоза, где работал водителем, получил квартиру в прекрасном каменном коттедже. В том же году родился ребенок. Сейчас мальчику 9 лет. Вроде бы все шло хорошо. Пока в его жизни не появился начальник сельского отдела милиции.

В принципе, какое нам дело до внутренних семейных разборок? Это личная жизнь. Однако когда в нее вторгается государство, хотя бы и в лице своего представителя, это перестает быть личным делом. Факты таковы: 18 ноября Евгения Никуличева, жена Андрея, снимает побои, подает в милицию заявление (на имя Крупенко), Андрея арестовывают и увозят в СИЗО. Спустя несколько дней Крупенко въезжает в квартиру Андрея и начинает в ней жить. Странное совпадение, не правда ли?

ТЮРЬМА СВОЕ ДЕЛО СДЕЛАЛА

Андрей Никуличев считает, что ничего странного в этом нет. Он уверен - все было спланировано заранее, и его просто удалили с горизонта. На мой прямой вопрос, действительно ли он систематически наносил побои жене, он ответил, что нет. С другой стороны, если супруга подает повод к ревности, если об этом гудит весь поселок, если жена самого Крупенко с кулаками кидается на мужа, обвиняя его в измене, не причина ли это разобраться разок с изменой по-мужски? Не причина, конечно. Но чисто по-человечески я понимаю Андрея.

Он не хотел нашего разговора. Он уже не хочет ни с кем бороться. Тюрьма сделала свое дело. Единственное, чего желает Андрей, - развестись и про все забыть. Ему уже не нужен дом, жена, документы. Он только хотел забрать со двора свою собаку и повидать сынишку. Собаку ему не дал Крупенко, сказал, что еще раз заявится - и его снова арестуют, за кражу (из собственной-то квартиры!). Мальчика он тоже не увидел.

ЖЕНСКИЕ РАЗБОРКИ

Единственный, кто до сих пор не успокоился, - это жена Крупенко, Галина. У нее свой взгляд на вещи. У сельского клуба, которым она заведует, Галина мне выложила все.

- Я начала подозревать, что Крупенко погуливает с Никуличевой где-то в середине лета. Сколько раз он говорил мне, что пошел по делам или на дежурство. Я проверила - оказывается, начальники вообще не дежурят. Возвращался или поздно ночью, или под утро. Думаю - был у нее. Денег в семью вообще не приносил, а у нас, между прочим, четверо детей. Я даже дневник специальный вела - когда он вернулся, когда наврал, где был. Не единожды замечала разные такие мелочи - то у него, извините, белье шиворот навыворот, то от него парфюмом женским пахнет. Он мне в ответ всегда одно то же: “Ты рехнулась, у тебя галлюцинации, тебе в психушку пора”. Иногда руки распускал. Последней каплей стал такой случай - уже была поздняя осень, Крупенко в очередной раз отправился чинить машину. Взял с собой нашего младшенького - Матвейку. Возвращаются поздно. Я смотрю - ребенок странный какой-то, слезы в глазах стоят. Я мужа отослала угля принести, а сама спрашиваю Матвейку - ты, наверное, сказать мне что-то хочешь? Тут он мне все и рассказал - мальчик был на квартире у этой (кое-что опускаем. - М. М.) и все видел. То есть, вы понимаете меня, - он видел ВСЕ… Как только Крупенко вернулся, я пару раз огрела его какой-то железякой, а потом просто выгнала из дому. Только потом я поняла, что они это специально сделали - чтобы ребенок все рассказал и я сама мужа выгнала. Так вы думаете, они на этом остановились? Ни фига подобного. Через пару недель ко мне заявляется Крупенко. Мы подрались - он мне наставил синяков, я ему морду расцарапала. Побои я не сняла - пожалела почему-то мужика. А вот он меня нет - вскоре узнаю, что Никуличева подала на меня заявление, якобы это я ее избила. Хотя я ее и пальцем не трогала до того момента. Дальше - больше, потом еще одно заявление. Потом мы таки подрались с этой Женей - она, кстати, первая ударила. Ну и драка была… короче, она меня ножницами пырнула, щеку разрезала, головой об сейф стукнула. Кто-то вызвал милицию. Отвезли нас в отделение. Врач осмотрел - дал ей направление к хирургу. Мне - нет. Я как бы осталась виновата. В общем, завели на меня дело. Никуличева не раз мне угрожала - я, говорит, тебя посажу, а Крупенко мне поможет.

Действительно, уж чего удобней: жену - в психушку, соперника - за решетку, а сам, как говорится, к любовнице - работать и работать.

А ЗОМБИ ЗДЕСЬ ТИХИЕ…

Я разговаривал со многими в Георгиевке и Екатеринославке, где жил Крупенко. Могу с уверенностью сказать, однозначное мнение жителей такое - менты все повязаны друг с другом, у них своя братия, которая держит район железной рукой и с которой лучше не связываться. Кто-то вспоминает прошлого начальника сельского отдела. Он по пьяни сбил насмерть человека и поплатился за это… рабочим местом и должностью. Про нынешнего начальника говорят в менее резких выражениях - боятся.

Самое интересное, что Анатолий Крупенко всю жизнь был образцовым работником и семьянином. Его жена отмечает, что Анатолий не то что кого-то запугать или подставить, нагрубить толком не мог. Золотой был человек. И вдруг его в одночасье как подменили: выпивать стал сверх меры, жену колотить, а теперь вот эта история с Никуличевой. Галина Борисовна уверена, что здесь не обошлось без… колдовства. Начальника якобы приворожили и на него наложено заклятье. В числе аргументов она приводит примеры странных припадков, наблюдавшихся у мужа во время сна, и то, что родители Евгении Никуличевой - известные местные ворожеи. Об этом же говорят независимо друг от друга и другие люди.

Честно говоря, хотелось бы в это поверить. Ведь тогда заколдованного начальника-зомби было бы легко расколдовать, и все бы стало на свои места. Только вряд ли найдется на свете нужная святая вода.

КРУГОМ ФАЛЬШИВКИ

Однако ворожба ли виновата в случившемся, или злая судьба, в этой истории остаются белые пятна. В частности, много вопросов возникло у меня после знакомства с уголовным делом, заведенным в отношении Андрея Никуличева. Сразу скажу, что его таки осудили. Правда, условно, но дали больше двух лет.

Начнем с того, что на суде, который вела в Переяславке судья Татьяна Шереметова, вдруг выяснилось, что в деле присутствуют… фальшивые документы - характеристика Андрея, как бы данная главой администрации села Георгиевка. Характеристика очень нелестная - в ней Никуличев предстает эдаким злостным пропойцей и дебоширом. Впоследствии же глава администрации письменно заверил, что никакого такого документа он не подписывал и представил другую, уже настоящую характеристику, диаметрально противоположную прежней. На фальшивке стояла печать мэрии. Известно, что Евгения Никуличева - инициатор процесса и главный обвинитель - работает в администрации кассиром, и хотя у нее нет допуска к печатям, всюду есть друзья. Можно также спросить, как подложный документ вообще попал в дело? Очень просто - дело заводил сельский отдел, где главный - Анатолий Крупенко. Материалы собирал майор Скачков - близкий друг Крупенко и его подчиненный. Улавливаете?

Судья Шереметова на вопрос, повлияло ли такое грубое нарушение доказательной целостности дела на исход процесса, ответила, что нет, не повлияло. Почему? “Я так решила”.

Ладно. Все дело строится на словах как бы пострадавшей, показаниях свидетельницы - ее ближайшей подруги и заключении экспертизы. Последнее -серьезный документ, во многом повлиявший на исход процесса. Освидетельствование на предмет побоев датировано 18 ноября. Запрос на экспертизу - 26 декабря. То есть когда Андрей уже сидел.

Дальше. Оказывается суд ничего не знал о миссии Крупенко в этом деле. Суд рассматривал дело о нанесении побоев, опираясь на собранные следователем доказательства. Следователем Георгиевского сельского отдела милиции. Конечно, в папку с документами не попали “лишние” детали, вроде крупенковского переселения в дом потерпевшей или слов жены начальника отдела, которая могла бы рассказать правду. Она пыталась это сделать, но ее не пустили в зал суда.

Остались без внимания и показания многочисленных людей, говоривших в пользу Андрея Никуличева.

Я видел это дело - оно действительно прошито белыми нитками.

Макс Молотов

Источник: Молодой Дальневосточник