Назад в будущее под номером 1521?

Как я побывала в роли жертвы нацизма, став на время посещения американского музея Холокоста польской еврейкой Бэллой Якубович

Не знаю, есть ли еще в мире что-то подобное этому музею, который мы, хабаровские преподаватели истории и граждановедения, посетили во время недавней стажировки в Америке. “Ради жизни и смерти мы должны свидетельствовать”, - эти слова написаны на идентификационной карте, которая выдается каждому посетителю. Карта “рассказывает” подлинную историю человека, прошедшего нацистский ад.

Мне выдали на руки биографию польской девушки Бэллы Якубович, рожденной в небольшом городке Сосновичи 18 сентября 1926 года. Одной из четырех детей состоятельной еврейской семьи, глава которой держал металлический завод. 4 сентября 1939 года, с приходом немцев, отца Бэллы увели в неизвестном направлении, но через две недели он вернулся, откупившись всем имуществом от нового режима, не рассказав, что с ним произошло за эти дни.

До августа сорок второго - жизнь в страхе, но жизнь. Скоро, впрочем, все кончилось: семью вместе с другими евреями согнали на городской стадион, где и началась фильтрация. Кого - в трудовой лагерь, кого - в концентрационный…

В этом музее нет экскурсоводов, и это временами действует угнетающе: такое чувство, что тебя бросили в каземат, из которого можно выбраться, только преодолев все четыре этажа совершенно жуткой по достоверности экспозиции. Начинается твое путешествие “назад в прошлое” с мирного довоенного уюта - в узком “колодце” зала ты как бы сразу попадаешь под молчаливые взгляды сотен фотографий из семейных альбомов, которым, в отличие от тех, кто на них запечатлен, удалось пережить то страшное время.

Истребление евреев, поставленное на поток, это и есть история холокоста: вам покажут во всех подробностях, как она “творилась”. Вот врачебный кабинет, набор инструментария, чтобы вымерить ваши головы, нос, уши, явно не нордические… Кабинет для опытных процедур - от одного вида мурашки по телу. Вот концентрационный барак, в натуральную величину, и нары трехъярусные, неслабонервные могут прилечь… И, наконец, макет крематория: во всех деталях показана технология уничтожения людей. И списки, списки, списки. Читаем еврейские фамилии - все страны, пережившие оккупацию, есть и стенд о России.

А потом - из зала в зал - в переходах нас провожали мирные фотографии еще живых и любимых… А между ними гора обуви из Освенцима… куча детских игрушек из Дахау… груда женских волос - Равенцбрюк…

Это страшно. И детей в эти залы просто не допускают.

В полном изнеможении покидали мы музей. Закончилась и история моей героини. Ей очень повезло: в 1943-м лагерь, где она находилась, был освобожден наступающими войсками. Правда, в Польшу она уже никогда не вернулась.

“Берегите себя и свою душу. Не дайте забыть то, что видели ваши глаза и прочувствовало ваше сердце. Это должны знать ваши дети и дети ваших детей”, - эти слова “говорит” на прощание своим посетителям музей Холокоста, в котором каждый зажигает свечу в память о погибших.

Юлия Костерина, преподаватель истории и граждановедения хабаровской СШ № 17

Источник: Молодой Дальневосточник