Нет человека, нет проблемы

Несколько раз “МД” писал о том, как разворачиваются события в деле Андрея Евгеньевича Кашникова, зимой прошлого года выселенного из собственной квартиры группой неизвестных людей. В ночь выселения он с тяжелейшими черепно-мозговыми травмами поступил в реанимационное отделение 2-й краевой больницы. Его квартира, признанная судом собственностью ЗАО “ХЗМК”, была без его ведома продана постороннему лицу. Самому Кашникову другой жилплощади предоставлено не было, несмотря на то, что тем же решением суда это предписывалось.

Рассмотрение гражданского дела в Краснофлотском районном суде по разрешению квартирного вопроса по иску Кашникова было отложено до окончания расследования по уголовному. Однако судиться и искать виновного уже поздно. Да и некому. В ночь с 6 на 7 апреля Андрей Евгеньевич Кашников… скончался в возрасте 37 лет.

Его нашли утром 7 апреля сотрудники Дальневосточной строительной корпорации - предприятия, где последние несколько месяцев он работал сторожем и жил. Следов борьбы в помещении обнаружено не было. Вскрытие, проведенное только через неделю (все это время тело находилось в морге на ул. Истомина), не показало никаких признаков насильственной смерти. Кашников умер от заболевания. Явилась ли его смерть последствием страшных травм, полученных прошлой зимой, будет ясно позже, после окончания судебно-медицинской экспертизы.

К величайшему нашему удивлению, оказалось, что в Хабаровске живут ближайшие родственники Кашникова - мать и брат; об этом почти никто не знал. Они, как выясняется, не общались в течение нескольких лет. Впрочем, какая разница - чужая семья - потемки. Теперь готовятся похороны: предприятие взялось за их подготовку своими силами.

Основной вопрос, который сейчас волнует “МД” и многих других, - какова будет судьба уголовного дела, возбужденного прокуратурой края в феврале этого года по статьям 111 ч. 1 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) и 330 ч. 2 (самоуправство, совершенное с применением насилия). Ведь, согласно статьям уголовно-процессуального кодекса, смерть потерпевшего не является основанием для закрытия дела. К тому же - здоровый человек не умирает в 37-летнем возрасте без видимых причин. А до случившегося зимой Кашников был практически здоров.

Теперь речь идет, само собой, уже не о квартире (дождались, не нужна она мертвому!), а о том, чтобы восстановить хотя бы видимость справедливости, докопаться до истины, если хотите. Чтобы не было покоя тем, кто довел Кашникова до того состояния, в котором он находился в последние месяцы жизни - после выселения и избиения. Но - станет ли правосудие заниматься делом умершего, если и при жизни проблемы человека, оставшегося без жилья и здоровья, мало кого волновали? Об этом “МД” известит читателей позже…

Елена Партыка

Источник: Молодой Дальневосточник